У времени было единственное достоинство — у противников его было ещё меньше.

А значит, этим тоже можно воспользоваться.

Рисуй новые схемы, ползи по коллекторам, кишащим крысами и насекомыми, вдыхай этот смрад, но не сдавайся.

Провоз был реализован в спешке, на свой страх и риск, иначе бы они узнали о его подготовке. Провоз был осуществлён узкой группой посвящённых, рядовые исполнители скорее всего уже остывают где-нибудь у насыпи монорельса, не успев понять, в чём была их ошибка.

Ошибка у исполнителей чужой воли на этой планете всегда одна — в том, что у них не было собственной.

Тьма вас всех побери, почему он так спокоен.

Охрана внешних периметров наверняка даже не переведена на усиленный режим — иначе сюда уже смотрела бы половина планетарной спутниковой группировки, неважно, дружественных сторон, враждебных или нейтральных. Здесь всем правила информация, а внезапное приведение нейтральной промышленной зоны на особое положение никогда не бывает случайным и не проходит незаметным.

Внутренние контуры если и были оповещены о возможных проблемах извне, то не настолько, чтобы человек-тень, даже находясь в самой толще охранных систем, заметил бы какое-то особое усиление внимания по периметрам. Коды не сменились, радары жаждали его видеть ничуть не сильнее обычного, автоматические системы внутренней изоляции он проходил одну за другой, как плазменный нож старую паутину.

Значит, о боеголовках по-прежнему знает лишь несколько человек верхнего звена командования, не из местных, для остальных же это лишь рутинная работа по монтажу шахтного оборудования, и на месте подследственных человек-тень бы обстряпал всё так, будто это не ракеты вовсе, а тектонические сенсоры приповерхностного залегания, технологический шурф даже опытный инженер не сразу отличит от ложемента для пускового кокона, самому же носителю достаточно перед стартом катапультироваться из фальш-оболочки в небеса — длительное хранение в снаряжённом состоянии и автономный старт прямоточных плазменных двигателей для местного технологического уровня не был такой уж запредельной технической задачей.

Ненависть клокотала на задворках сознания человека-тени.

Эти люди тратили весь свой талант и все ресурсы своей планеты на одно — на захват и удержание власти. Сколько при этом погибнет людей — неважно. Насколько при этом планета перестанет быть пригодной для жизни — тоже неважно. Они все думали об одном: кто контролирует Терраформеры, тот контролирует будущее, а значит контролирует всё. Никаких богов, только доступ к древним машинам. Ни совести, ни чести, одно чувство самосохранения и возведённая в культ алчность.