Я пожалела о сказанном, едва только слова слетели с моих губ. При других обстоятельствах, конечно же… да что там, чёрт побери, разумеется!.. Он был прекрасен — я не замечала этого, когда встречалась с ним раньше, поскольку сама тогда была мужчиной. Тело его было безупречно — стройное, плотно сбитое, больше приспособленное к скорости и выносливости, чем к грубой силе — но что с того? Это было тело борца Формулы А. Его сегодняшний соперник будет в таком же теле, плюс-минус три килограмма, даже если это женщина. Но в первую очередь я обратила внимание на две его черты: руки и лицо. Руки были длинными, с широкими кистями, слегка утолщёнными суставами пальцев и грубыми ладонями. В их движениях читалась полная уверенность, они никогда не дрожали, ни разу не были неуклюжими. Такие руки знали, как обращаться с женским телом.

А лицо… это ведь прежде всего глаза, не так ли? У него было довольно симпатичное лицо, грубоватое, как раз как мне нравится, с резко очерченными бровями и скулами, разве что губы слишком поджаты — но они были способны смягчиться, я видела, когда он меня обнял. А вот глаза, глаза… Они неудержимо притягивали к себе, и я была не в силах описать ни одно, ни тем более несколько качеств, делавших их таковыми. Когда он на меня смотрел, он просто смотрел на меня и ничего более, и его решительному взору открывалось обо мне больше, чем кому-либо другому.

И вновь мне почудилось, что он взвешивает моё предложение. Затем он слабо улыбнулся — я не видела с его стороны ничего любезнее этой улыбки — и ответил:

— Давно уже я не принимаю предложений, сделанных с таким отсутствием энтузиазма.

— Простите. Это действительно было глупо. Сейчас вы скажете мне, что вы гомосексуалист.

— Почему? Потому что отверг тебя?

— Нет, потому что все мои предположения впоследствии оказывались неверны. Только потому, как вы на меня смотрели, хотя мне следовало знать, что сейчас вам не до того, мне просто показалось, будто я… что-то увидела.

— Ты не слишком плохо старалась. Нет, я… ты правда хочешь услышать?

— Если вы хотите сказать.

Он пожал плечами — этот жест означал, что мы оба знаем: время по-настоящему важных вещей ещё не пришло, но он готов подождать.

— Ладно. В двух словах и на будущее: в мужском теле я по большей части гетеросексуален, скажем, процентов на девяносто. Женщиной я становился совсем ненадолго и, вероятно, больше никогда не захочу ею быть.

— Вам не понравилось?

— Возникла проблема. Мне было неприятно заниматься любовью с мужчинами. Моя любовная жизнь протекала почти исключительно с другими женщинами. Мне не понравилось… допускать постороннего в своё тело. Я всегда этого боялся. Женщинам приходится позволять другим брать слишком много власти над собой. Это меня нервировало.