— Не станешь, — отрезал Страж.

А затем резко развернулся и вышел из палатки, увлекая меня за собой.

Я почти бежала следом, то разглядывая его спину, то оборачиваясь на находившихся рядом Воинов. И он, и остальные с каждым шагом становились всё мрачнее, но я знала, что плохое настроение Давида с приближением Битвы никак не было связано. Странное, скребущее чувство внутри всё разрасталось, но это не был страх его потерять. На моих глазах Страж прошёл шесть Битв и две без меня, доказав, что он был слишком сильным соперником, чтобы легко отдать свою жизнь. Вот только слова Узомы снова и снова звучали в голове, прокручиваясь, как заевшая пластинка, и заставляя размышлять на неприятную тему. Я могла стать причиной его смерти — я это знала. Однако после вчерашней Битвы казалось маловероятным, что Давида убьют при попытке мне помочь, ведь помощь мне больше не требовалась. И такой же маловероятной казалась его смерть от руки Ивана. Мы оба стали вдвое сильнее и теперь у нас просто не осталось равных врагов среди смертных. А тем более среди неопытных смертных.

Но если что-то пойдёт не так?

Если что-то или кто-то разъединит нас?

Может, это и имел в виду темнокожий Страж?..

Я взглянула на Давида, стоявшего справа от меня. Его взгляд был устремлён вдаль — к двум чёрным, скрюченным пикам, откуда каждый день приходила Тьма, и где совсем недавно закончились самые счастливые минуты в моей жизни. Отчаянно, пока ещё оставалось время, я пыталась разгадать, что же скрывалось в душе Стража, но у меня по-прежнему ничего не получалось. Давид будто закрыл свой разум, не позволяя проникнуть в него даже на том дилетантском уровне, на котором я могла. И от того мои страх и любопытство распалялись ещё сильнее.

А также обида.

Я думала, что между нами не будет ни тайн, ни недомолвок. Я доверяла Стражу безгранично, а вот он…

Но долго обижаться мне не пришлось.

Девятая Битва накрыла нас вместе со звоном колокола, который уничтожил все посторонние мысли и переживания. В голове остался только чёткий алгоритм действий, заложенный Высшими Силами за тысячи лет не прекращавшихся сражений: увернуться от удара, размахнуться, нанести удар; отбить чужое оружие, сделать выпад, проткнуть своим оружием врага. В различных вариациях и с различными противниками, но мы повторяли одни и те же движения снова и снова. Вновь работая в четыре руки, высматривая опасность в четыре глаза, обрабатывая информацию двумя головами и двигаясь двумя телами в отработанном до мелочей смертельном танце. Однако, стоило мне вновь ощутить уверенность, что мы могли бы пройти все испытания до конца, как хрупкая связь между нами неожиданно оборвалась…