Лидер «плащей» пропустил слова Пиры мимо ушей.
– Могучий дракон, если ты не можешь говорить свободно, пока твой тюремщик рядом, позволь нам снять его голову с плеч. Тебя держит в плену рыжеволосая, верно?
Драконица принцессы выдохнула клубы дыма.
– Пира, – предостерегающе произнес Броуд, – тебе следует сохранять спокой…
Пира бросилась вперед, сминая корни. Сила, прозвучавшая в ее словах, была способна сокрушить армию или пристыдить самого высокомерного из королей.
И прежде чем Броуд успел что-либо сказать, Пира открыла пасть, в которой уже собирался огонь, а адепт в кроваво-красном плаще, бросив свою алебарду, рванулся вперед.
Броуд метнулся к Холту и, схватив за плечо, толкнул в сторону несущегося к ним врага.
– Поджарь его!
Холт принялся собирать свет в ладони, но от волнения упустил связь, и пришлось начинать заново. Пока он заряжал Лунный Шок, Пира выпустила струю огня в сторону лидера адептов. Пламя не достигло цели. Тот, в красном плаще, приподняв свое одеяние так, будто защищался от дождя, заслонил предводителя своим телом и принял основную тяжесть атаки на себя. Когда огонь утих, он поднялся, невредимый, хотя его одеяние задымилось.
В следующее мгновение в него едва не попал луч белого света.
Никто не ответил. Все происходило так быстро, что Холт ничего не успел понять.
Лидер «плащей», казалось, не обратил внимания на попытки его атаковать и громко вздохнул.
– О благородный, ты сдался. Лучше смерть, чем жизнь в рабстве.
И тогда каждый адепт склонил голову и пропел: