Ковин так грубо впихнул Элейн внутрь, что она упала на пол. Пока он приближался, она отползала, оказываясь все ближе к бархатному занавесу. Из-за него слышались голоса гостей, музыка и звон бокалов, но звуки были приглушены.

Элейн уткнулась спиной в кушетку и вползла на нее. В этот момент Ковин наконец настиг ее, уперся коленом в мягкое сиденье и сомкнул длинные пальцы на тонкой шее. Это было точно, как она себе представляла: больные, те, что не распрямлялись, больно впились костяшками в горло, а здоровые оказались такими сильными, что почти сразу лишили Элейн возможности дышать.

– У тебя пять секунд, чтобы рассказать мне все.

Она хотела ответить, но не могла. Вцепившись в пальцы Ковина, она пыталась освободиться. Он – не из-за ее усилий, а по собственному желанию – перестал сжимать горло так сильно, и Элейн сумела ответить:

– Я расскажу.

– И не пытайся лгать мне, – пригрозил он, убирая руку, но явно готовый закончить начатое в любой момент.

– Я хотела посмотреть на короля, – начала она.

Сильный удар по щеке заставил покачнуться, и только вцепившийся в ее ливрею Ковин не позволил упасть. Элейн схватилась за щеку, слезы брызнули из глаз.

– Не смей, – прошипел он.

– Я действительно хотела попасть на бал, чтобы увидеть короля.

Она вздрогнула и попыталась защититься, когда Ковин снова замахнулся. Но он замер. На его губах появилась усмешка.

– Ты действительно думаешь, что это все, на что я способен? – уточнил он, подняв брови, а затем прорычал: – Я знаю около трех десятков способов заставить тебя говорить правду. Некоторые из них опробовал на себе.

Он резко поднял перед ней руку, сжатую в кулак, затем медленно распрямил три пальца – большой, указательный и средний.

– Знаешь, почему я не могу распрямить их? – Он перевел взгляд на скрюченные безымянный и мизинец.

Элейн испуганно покачала головой. Ее взгляд метнулся к бронзовым часам. Оставалось три минуты.

– Кападонцы пытались узнать то, что им знать не полагалось.

Она не хотела это слышать. Не сейчас.

– Будешь продолжать в том же духе – покажу, – прошептал он, склоняясь к ее лицу, – что именно они делали.

Элейн вскрикнула, когда он схватил ее ладонь.

– Нет, пожалуйста, нет, – поспешно выдохнула она; страх в ее голосе был неподдельным. – Я все расскажу. Пожалуйста.