И как будто в пустоту она предположила:

– Нужно, вероятно, взять с собой хорошие простыни. Фарфор. – Окинула сына взглядом и добавила: – Зеркало. У тебя ведь дома нет зеркал?

Он закатил глаза, и госпожа Торэм ушла, похоже, мысленно перечисляя все, что создавало для нее домашний уют и с большой вероятностью отсутствовало в доме Оддина в Альбе.

– Что касается тебя, Элейн, – обратился он к теперь уже сытой гостье, – почему бы тебе тоже не отправиться с моей матерью? В Альбе вы обе будете в безопасности, но в достаточной близости, чтобы услышать новости о Ковине.

Она слабо усмехнулась.

– Спасибо за беспокойство, но я откажусь.

– Почему?

– В качестве кого я туда поеду? – спросила она раньше, чем он закончил свой вопрос. – Прачки? Я не готова служить в доме Торэмов теперь, когда это больше не нужно. Даже несмотря на то, что ты и госпожа Торэм кажетесь мне достойными людьми.

Оддин хотел что-то ответить, но, вероятно, понял, что Элейн не примет ни одного предложения.

От дальнейших рассуждений их отвлек визитер. Когда раздался стук в дверь, Элейн встрепенулась: что, если это был Ковин? Кажется, та же мысль посетила Оддина. Он встал и будто бы неосознанно заслонил Элейн от взора любого, кто войдет в комнату.

Но это оказался полицейский. Темноволосый молодой мужчина вошел в столовую, коротко поклонился и сообщил Оддину:

– Велели, значится, доложить вам: есть основания полагать, что убийца, известный как Художник, совершил очередное убийство.

Только тогда Элейн осознала, что совершенно позабыла о связи Ллойда с Оддином. Для нее они были разделены пропастью, на самом же деле эти два человека оказались крепко связаны.

– Известно, кто несчастная? – спросил Оддин, делая шаг навстречу полицейскому.

– Ага, – выдохнул тот, а затем с осторожностью, чуть понизив голос, произнес: – Это наместник. Господин Донун.

Кусочек хлеба выпал из пальцев Элейн. Оддин сперва застыл, а затем медленно повернулся к гостье. Его брови удивленно взлетели вверх.

– Ступайте. Я приеду в участок, – бросил он полицейскому, даже не глядя на него.

– Вас ждут в особняке, принадлежавшем, того самое, убитому. Адрес-то знаете?

Оддин кивнул, и полицейский вышел.

– Я знаю, кто убийца, – прошептала Элейн.