– Полагаю, до утра он останется дома, ожидая новостей от стражи, – продолжила госпожа Торэм. – Вероятно, напишет пару писем, чтобы заручиться поддержкой высокопоставленных лиц. Любопытно, однако, что, когда я покидала его дом – а делала я это в числе последних, – Донун тоже ждал, пока подадут экипаж. И он даже не взглянул на меня, хотя прежде ни разу мне не удавалось избавиться от назойливого внимания нашего наместника. Крысы бегут с корабля… Не уверена, что кто-то захочет поддержать Ковина.

Оддин потер подбородок.

– Тебе нужно уехать из города, – заявил он. – По крайней мере, на время.

Госпожа Торэм фыркнула.

– Мама, необходимо это сделать. – Слова прозвучали твердо. – Неизвестно, на что способна обезумевшая толпа, а, как ты верно заметила, многие решат воспользоваться шансом избавиться от жестокого мормэра. Слухи разлетятся быстро. Тебе нужно уехать.

– Предлагаешь тоже бежать? – Она вздернула подбородок. – Свет будет с большим удовольствием смаковать эту новость на всех ближайших собраниях.

– Ты же не хочешь лишать их такого удовольствия своим присутствием? – Оддин поднял светлую бровь.

Они обменялись взглядами, и было ясно, что госпожа Торэм разделила шутку.

– Я собиралась провести первые дни лета в Улье. Это поместье на границе с Кападонией, – светским тоном уточнила она для Элейн. – Там добывают вересковый мед. Очень красивое место, но несколько уединенное.

– Возьми с собой пару книг из библиотеки. – Оддин ободряюще ей улыбнулся. – Распорядись скорее, не стоит терять время. Ты должна уехать рано утром.

Госпожа Торэм несколько мгновений обдумывала слова сына. В какой-то момент ее лицо изменилось, внезапно обнажив чувства. Она поджала губы, будто пыталась сдержать эмоции, ее брови сложились «домиком».

– Что, если… с ним действительно… что-то случится? А я буду так далеко.

Оддин досадливо потер лоб:

– Не думаю, что его и вправду убьют. Полиция не поддастся на провокации толпы, офицеры останутся на стороне закона. Ну… по крайней мере, так было бы в Альбе. Здесь слишком много коррупции среди служителей закона и слишком мало чести. Хорошо. – Он хлопнул себя по бедрам, принимая решение. – Поедешь сначала в Альбу. Мой дом там довольно скромен…

Госпожа Торэм скривилась, но попыталась быстро вернуть безразличное выражение лица.

– Дом довольно скромен, но сойдет для временного пристанища, – настойчиво произнес он; от его внимания не утаилась реакция матери.

– Ты очень любезен, Оддин, – не слишком искренне отозвалась госпожа Торэм, а затем встала. – Пойду распоряжусь, чтобы собрали мои вещи.