– А что Ковин? – нетерпеливо спросила Элейн.

– Пожалуй, до такого исступления его прежде никто не доводил. Я думал, он начнет оправдываться, попытается объяснить ситуацию гостям. Но все, что его волновало, – не упустить тебя. Он начал давать указания страже, орать, чтобы всех лакеев согнали в одну комнату, потом приказал вызвать отряд полиции, чтобы отправились прочесывать улицы.

От этого Элейн стало не по себе. Выходит, ей повезло, что она сумела улизнуть. В тишине ночных улиц было трудно поверить, что сейчас где-то десятки людей искали ее.

– Наверное, я должна еще раз поблагодарить тебя, что спас меня от тех полицейских… – проговорила Элейн.

Она спиной почувствовала приятные вибрации: Оддин смеялся.

– Прошу, не делай этого лишь из чувства долга! – иронично отозвался он. – Если считаешь, что легко справились бы со взводом солдат, не стану разубеждать. В конце концов, мне ни разу не удалось тебя переспорить.

Элейн задумалась. Чуть обернувшись, она попыталась заглянуть Оддину в лицо.

– Ты кажешься безмятежным.

– Такие черты лица, – беззлобно ответил он.

– Я только что бросила тень позора на всю вашу семью. Твой брат гоняется за мной по всему Нортастеру. Мой отец…

– Отношения с людьми я строю на собственных наблюдениях и чувствах, – твердо заявил Оддин. – Меня не волнуют ни отцы, ни братья.

– Да, но… Ты даже не спросил, почему я это сделала.

– Элейн. – На этот раз в его голосе не было улыбки. – Я же сказал, что узнал твою историю. Клан Мун отказался подписать присягу, за что был жестоко наказан. Никто не выжил в целой деревне – очевидно, кроме тебя. Отрядом руководил Ковин. Твое желание отомстить мне понятно.

Она кивнула, а затем, справившись с комом в горле, добавила:

– Только отец подписал присягу. Донун и Ковин знали об этом, но решили воспользоваться ситуацией и свести счеты с моим кланом.

Повисла долгая, тяжелая пауза.

– Ты уверена в этом?

– Уверена ли я? Что ж, давай посмотрим… Мы праздновали мой день рождения. Солдатам карнаби наливали наравне со всеми, они поднимали кружки и желали мне всяческих благ. Не иначе именно их тосты за мое здоровье помогли выжить после того, как у меня на глазах Ковин лично убил моего отца, а затем братьев. Отец просил о пощаде! – Элейн хотела, чтобы это был спокойный рассказ о том, что ей пришлось пережить, но эмоции быстро взяли верх, и вот ее голос дрожал, дыхание стало неровным, а на глаза навернулись слезы. – Как думаешь, стал бы глава клана предлагать кров солдатам, если бы присяга подписана не была? Допустил бы кровавую резню, которую они устроили, если бы не был уверен, что его люди в безопасности?