– Да ты и уродлив, как они, – фыркает Тарсус.

– Осмелюсь сказать, празднество – очаровательная идея, Грегариус, – говорит женщина. – Если, конечно, Тарсус сможет достаточно долго контролировать свой аппетит, чтобы и нам что-нибудь досталось.

– Можно пригласить Повелителя Праха, – добавляет Тарсус и тянется за интеркомом.

– О, этот старый отшельник… – откликается женщина. – Смею заметить, требуется нечто посерьезнее праздника, чтобы выманить его из скорлупы. – Она содрогается. – А вдруг он приведет Аталантию с ее любовником?

– Воркиан, – говорит Тарсус в интерком. – Воркиан, где это чертово вино? Корабль приземлился двадцать минут назад. Если ты заставишь моих гостей ждать еще хоть минуту, я тебя выпорю.

– Ты имел в виду – моих гостей? – спрашивает Аполлоний, вступая в тенистый внутренний дворик.

Мы следуем за ним, продолжая высматривать неизвестно куда подевавшихся охранников.

Тарсус разворачивается к нам, но не может разглядеть наши лица.

– Это еще кто? Как вы смеете носить броню в моем присутствии? Воркиан!

– Тут нет Воркиан, – говорит Севро.

– Вы кто такие?! – возмущается Тарсус.

– Неужто ты не узнаешь родную кровь, братишка? – посмеивается Аполлоний, выходя на освещенное место.

Тарсус делается белым как мел и пятится. Севро присоединяется к Аполлонию и убирает шлем.

– Привет, пацан. Давно не виделись. Тебе как, все еще нужны мои ребра?

Тарсус смотрит на него в полнейшем ужасе.

– Арес! – шипит одна из золотых, все еще не выпуская из рук бокала с вином.

Остальные в замешательстве смотрят на Севро. В этот миг они ощущают частицу того страха, который их рабы испытывают каждый день. Розовые уставились на нас, разинув рот. На утонченных лицах двоих мелькают ухмылки. Они бросаются прочь, понимая, что будет дальше.

– Возьмите Тарсуса. Убейте остальных, – приказываю я, доставая из кобуры на правом бедре рельсотрон.

Я нажимаю на спусковой крючок. Голова мускулистого золотого взрывается. Безъязыкий стреляет. Женщина, из пупка которой пил Тарсус, вскидывает руку, словно это может остановить тороид раскаленного водорода, движущийся быстрее скорости звука. Ее рука исчезает, а вместе с ней – челюсть. Один из золотых бросается на нас, и Безъязыкий палит в него. В корпусе золотого возникает огромная окровавленная дыра – плазма прожигает его грудь. Но тело все еще движется. Севро отстреливает ему ногу, золотой боком падает на землю, стонет и умирает.

Тарсус спрыгивает в воду.