– Этот мой, – говорит Севро.

Он стреляет из импульсной перчатки в воду слева от Тарсуса. Электричество с треском проходит через воду и бьет в человека. Тарсус корчится, потом всплывает на поверхность. Последний золотой использует тело первого убитого как щит и лихорадочно ищет оружие.

– Аполлоний, стой! – командую я.

Но он игнорирует меня и скользит вперед, перекрывая мне линию выстрела. Прячущийся мужчина при виде его приближения кидается к воде. Аполлоний хватает его сзади. Они борются на земле, пока Аполлоний не перекатывает мужчину набок и не ломает ему шею одним движением. Потом медленно встает с трупа и с довольным видом наблюдает, как Севро ныряет в воду за полумертвым Тарсусом.

С помощью Безъязыкого Севро вытаскивает Тарсуса на берег.

Аполлоний возвращается ко мне.

– Я велел тебе стоять, – говорю я.

– Разве Афина удержала руку Одиссея, когда он вернулся на Итаку? Ни один цвет не защищен от моего гнева. – Он льет вино на лицо лежащего без сознания брата. – Тарсус… Беги от света. Не время спать. Вернись в усталый мир живых.

Глаза Тарсуса открываются. Он выплевывает воду.

– Аполлоний? – хрипло шепчет он.

– Привет, брат. Ты скучал по мне?

46. Дэрроу Братский гнев

46. Дэрроу

Братский гнев

Мы завладели внутренним двориком. Тарсус сидит в халате среди мертвых тел. Его первоначальное потрясение сменилось затравленностью и презрением.

– С какой отвратительной компанией ты теперь водишься, брат, – шипит Тарсус, обращаясь к сидящему напротив Аполлонию.

– Цель оправдывает средства, Тарсус. Именно так.

– И ты привел их сюда! В мой дом!

Аполлоний аккуратно бьет брата по лицу.

– В мой дом, – поправляет он. – Я наследник дома Валий-Рат, не ты. Я знаю, что ты этого не забыл. Иначе вряд ли я провел бы столько времени в тюрьме.