Дидона включает голографический проектор.

Сперва появляется звук. Скрежет металла по металлу. Скулеж. Чавканье при столкновении металла с плотью. Потом в воздухе над ареной появляется видео, излучающее призрачное сияние. Мы видим окровавленную палубу космического корабля – огромного, судя по размеру мостика. Громадные бледные руки, покрытые племенными рунами, тащат за волосы изуродованный труп женщины-золотой. Эти руки могут принадлежать лишь черной. Они раскрывают рот золотой и кривым церемониальным костяным ножом разжимают зубы. Пальцы грубо лезут в мертвый рот и двумя железными штырями вытаскивают наружу язык. Потом руки пилят изогнутым ножом основание языка, пока тот не отделяется от корня с жутким хлюпающим звуком. Руки нанизывают язык на железный шип и проталкивают дальше, к дюжине других, уже болтающихся на поясе черной. Во мне нарастает расовое негодование. Нобили вокруг нас смотрят не моргнув и глазом.

Вот истинное лицо мира. Тьма под слоем цивилизации, как предупреждала меня бабушка. Я знал это, чувствовал и наблюдал, как без ее руководства эта тьма разливается по всей ее рухнувшей империи.

Черная бросает труп и проходит мимо тела второго погибшего золотого. Возле ее ног различимы окровавленные погоны архипретора, но тело, кажется, не тронуто. Это Рок Фабий. В лице его ни кровинки. Черная присоединяется к группе потрепанных после боя женщин в измятых доспехах; они собрались полукругом возле переднего иллюминатора на мостике. Белые волосы в пятнах крови и сажи падают им на спину. Впереди всех стоит на коленях эта ужасная женщина, Сефи, могущественная сестра Рагнара Воларуса. Она сжимает в руках боевую секиру и смотрит в иллюминатор на пятнистую сине-зеленую луну, которая становится все больше, по мере того как корабль рассекает космическое пространство. Рядом с Сефи – двое золотых в доспехах и коренастая азиатка-серая; они взирают на гордость Илиона, верфи Ганимеда. Двести одиннадцать километров металлических конструкций, крепежных систем, сухих доков, инженерии, цехов доводки, сборочных линий, изобретательности, мечты и труда. Одна из двух – до появления верфей республики над Фобосом – великих верфей человечества. Все это висит над бледным великолепием экваториальных морей Ганимеда и находится во власти врагов. Не Фабия и его правительницы, как больше десяти лет считали миры, а восстания. Презренного Короля рабов.

«Это построено людьми?» – спрашивает Сефи на неуклюжем всеобщем языке.

«На строительство ушло двести пятьдесят лет. Таков возраст первого дока», – поясняет стоящая рядом с ней золотая, предательница Юлия.