Оставив этот меч торчать в святом черепе, Тиарнах попытался крутануться, чтобы принять следующую атаку, но нога подвела его, и он повалился в грязь.

Стальной сабатон врезался в его левую руку, раздробив кость. Тиарнах вскрикнул и покатился, рыцарь выбил у него меч. Он был безоружен. Ему конец. Сквозь прорезь в шлеме рыцаря Тиарнах разглядел оскаленные зубы Орка, его выпученные глаза.

– Время умирать, чудовище, – зарычал рыцарь и занес меч.

В шлем инквизитора врезался деревянный табурет, заставив его пошатнуться. О кирасу разбился горшок с мочой, за ним последовал камень.

Тиарнах удивленно смотрел, как из дыры в стене храма выбегают вооруженные чем попало горожане.

Десятки стариков и детей с воплями кидались кружками и горшками. Атака впечатляла, но прекрасные доспехи рыцаря почти не позволяли нанести ему урон. Почти. При одном удачном броске осколок прошел через прорезь в шлеме и попал Орку в бровь, пустив кровь.

– Что с вами, язычники? – завопил рыцарь. – Вы служите чудовищам. Обратитесь же к свету!

Какая-то старуха плюнула в него, и слюна заскользила по полированной стали.

– Нету тут чудовищ, окромя тебя самого.

Глаза инквизитора стали жесткими и фанатичными. Еще мгновение, и он расправится со старыми и малыми.

Тиарнах лихорадочно шарил в грязи в поисках оружия – любого оружия. Он знал, что грядет золотой огонь. Его пальцы зарылись в теплую кучу конского навоза. Сойдет. Он зарычал и швырнул дымящуюся кучу в посвященного рыцаря.

«Ай да я», – подумал Тиарнах, когда навоз залепил прорези в шлеме рыцаря и набился ему в рот и глаза.

Рыцарь отшатнулся, хватаясь за шлем. Горожане набросились на него. Беспорядочно машущий меч рассек плечо какой-то женщине, но рыцарь, пусть опытный и могущественный, был один. Орда крестьян повалила его на землю и колотила дубинками и камнями. Дети не отставали, вонзая вилки и ножи в уязвимые подмышки, пах и шею. Старые девы кололи его спицами сквозь прорезь в забрале.

Посвященный рыцарь, один из избранных Светлейшей, подох, словно крыса в мешке.

Горожане стояли над изувеченным трупом, тяжело дыша и трясясь от ужаса. Маленькая девочка с окровавленной вилкой посмотрела широко распахнутыми глазами на Тиарнаха и приветственно подняла свое оружие.

– А ну-ка, поднимите меня, – приказал он, когда звуки битвы поблизости стихли. Большая часть ополчения была убита. – Придут другие.

Одна сломанная нога и изувеченная рука. Он еще может сражаться, если не придется двигаться.

Солдаты Империи света появлялись по одному и по двое, освобождая близлежащие дома от перепуганных жильцов. Посмотрев на мертвых инквизиторов, они мудро решали подождать подкрепления.