Ему захотелось помочиться, он задрал рубаху и облил мертвого инквизитора.

Хромая, Тиарнах вернулся к дыре в стене, из которой на него смотрели перепуганные лица. Он кивнул детям и вернулся на свое место. Взрослые, похоже, боялись его не меньше, чем Империи света, но дети помахали и подняли вилки и столовые ножи. Они любили его за храбрость и острый язык. Они верили, что он бог, и их маленькая чистая вера насыщала его, как голодного, которому дали кружку эля и горбушку хлеба с маслом.

Из ряда горящих домов вышли еще два инквизитора с окровавленными мечами и поднятыми забралами. Один был высокий, а второй низкий, но широкий, как орк, с уродливым, блестящим от пота лицом. Заметив мертвого товарища, они не бросились в атаку, а опустили забрала и двинулись на Тиарнаха с флангов, Высокий слева, а Орк справа.

Тиарнах вздохнул. Бой будет не из легких.

Лоример Фелле сражался с врагом посреди улицы. Он непоколебимо стоял в центре бури мечей, пронзающих и рассекающих его плоть, пока Империя света теснила отчаявшееся ополчение под предводительством Эстевана и Рыжей Пенни к рыночной площади и беззащитным семьям, укрывшимся в храме. Враги были превосходно обученными, закаленными бойцами, злобными и решительными, хорошо вооруженными и закованными в доспехи и… совершенно не способными убить лорда вампиров.

Как же скучно.

Его когти пробили шлем солдата, проткнув сталь, лицо и череп. Лоример отбросил человека в сторону и вонзил клыки в горло следующего. Сталь визгливо заскрипела, когда зубы пробили доспех, чтобы полакомиться пульсирующей кровью. Она оказалась горькой. Лоример вырвал кусок, забрызгав товарищей несчастного кровью, и принялся задумчиво жевать, пока один вражеский меч вонзался ему в ребра, а второй распарывал живот.

Лоример не дал кишкам упасть на грязную землю. Они с хлюпаньем втянулись обратно, и рана исцелилась.

Сколько бы ни старались, их клинкам его не уничтожить. Позади боевого строя врага дюжина лучников прицелилась и выстрелила. Лоример не мог увернуться сразу от всех, и стрелы пронзили его сердце и легкие.

Он зевнул, пока тело выталкивало стрелы, оторвал руку со щитом у вопящего солдата и забил ею следующего до смерти.

– Не верьте старым байкам о том, что осиновый кол в сердце убивает таких, как я. Это всего лишь мышца, как любая другая.

Лоример снова ринулся в бой, разрывая людей когтями и круша черепа и грудные клетки. Ему было все так же скучно, но он давал время Эстевану отступить в безопасное место и организовать оборону. Этот смертный единственный во всем унылом городе что-то значил для Лоримера. Только он и еще обещание Мейвен помочь вернуть его родину.