– С ложью? – переспросил я. – Утаннаш.
– Это автор лжи, – прошипел Пророк. – Мы не это, – указал он на свою грудь, потом на мою. – Не вещи. И не это. – Он обвел рукой пещеру, имея в виду весь Дхаран-Тун и простирающуюся за ним вселенную. – Все это ненастоящее. Это творение Утаннаша, который ложен, как и все его творения. А боль приближает нас к Ним, к истине.
– К вашим богам? Наблюдателям?
Сириани издал утвердительный звук:
– Начинаешь понимать.
– То есть меня… очищают? – спросил я.
– Чистота – величайшая жертва, – произнес Сириани. – Я хочу, чтобы ты понял это перед смертью. – Он отступил и повернулся вполоборота, разглядывая руны на стене. – Боги желают освободить нас из тюрьмы. Уничтожить этот мир и выпустить нас, чтобы мы присоединились к ним в
– В раю, – уточнил я.
– Можно и так сказать, – с почти человеческим кивком ответил Князь князей. – Твой Утаннаш создал этот мир нам в наказание. Нужно уничтожить его, чтобы уничтожить Его.
Сириани умолк и, отвернувшись, прошел несколько шагов к арке, из-под которой появился.
– И почему ваш язык такой запутанный?
Молча, в недоумении и замешательстве, я смотрел на вождя.
– Вы хотите… уничтожить Вселенную?
Я едва не рассмеялся. Сама мысль об этом была нелепа. Уничтожить Вселенную невозможно.
– Да вы спятили.
Сириани Дораяика посмотрел на меня свысока:
– Ты утверждаешь это, несмотря на все свои знания? – Он сделал жест отрицания, наклонив голову, и указал на портал. –
«Иди за мной».