С облегчением убравшись с этой части острова, мы вернулись назад, и нам вновь пришлось столкнуться с картиной, неприятной для органов обоняния и зрения. А именно, мы стащили (очень аккуратно!) трупы монстров в кучу посреди плаца, на максимальном удалении от строений и пожароопасного мусора, облили бензином из бочки и подожгли. Вонь от горящей падали была такая, что мы сочли за лучшее удалиться пока на пляж, к лодке, и переждать полчасика там, прежде чем начинать осмотр зданий. Несмотря на вполне обеденное время, мысль о еде вызывала разве что тошноту. В итоге мы просто сидели и курили, забивая запах табаком.

— Так, должно уже прогореть. — я тщательно затушил окурок и встал. — Пойдём?

— Пойдём. — Даша поднялась и со вздохом надела шлем обратно. — С чего начнём? С общежития? Оно самое близкое… И самое дальнее от костра.

…

Разницы, в общем-то, никакой. Сначала я ещё раз обошёл постройку по периметру, поглядывая на детектор, вслушиваясь в звуки внутри и, по возможности, вглядываясь в окна. Которые, как ни странно, в массе были целые, хотя бо́льшая часть и была открыта настежь — видимо, ЧП на объекте произошёл в тёплое время года.

Входов в общежитие было, почему-то, два, что странно для столь небольшой постройки. Пока я думал, с какой стороны заходить, Даша показала мне экран биорадара. На нём хаотично мельтешила дюжина мелких объектов, судя по цвету — вполне живые организмы. Подруга сунула экран под нос Бегемоту с явно вопросительным подтекстом — котяра вёл себя абсолютно спокойно. Тот отбил: «Крысссы» и пренебрежительно махнул лапой. Потом подумал и добавил: «Бальшии. Папасть лихко».

— Вот спасибо, успокоил. — Дашу аж передёрнуло. — Ненавижу мышей. И крыс.

— Надеюсь, они выглядят получше, чем пёсики. — обнадёжил я подругу. — Давай, я пойду первым.

Возражений не последовало, и я осторожно двинулся вперёд, предварительно сняв с «Вихря» глушитель, что уменьшило его длину практически вполовину, и теперь управляться с автоматом в помещении стало гораздо проще, но громче. Подруга опасливо шла сзади, в одной руке держа КПК, а в другой крепко сжимая верный «ТТ». Бегемот контролировал тылы.

Поднявшись на крошечное — три ступеньки — крыльцо, я вошёл в короткий тамбур, абсолютно пустой, из которого был только один выход — в коридор, проходящий через всё здание с внутренней стороны. Там уже было темно, ввиду отсутствия окон, и мы включили налобные фонари. Пахло сыростью, плесенью и разрухой. Сам коридор, если не считать нескольких стульев, был абсолютно пуст. В конце его, за полуоткрытой дверью, проглядывала несомненная уборная, плюс по левой стороне наличествовали три двери. И всё — ни звука, ни движения. Я осторожно заглянул в ближайший проём.