— Это те, которые «Я ничего не знаю, нихрена не умею, но мнение имею»?

— Именно. И они его утверждают, основываясь ни на чём…

— Надо шахматы забрать. — Даша подняла с пола упавшую ладью. — Можно будет поиграть на досуге.

— На раздевание? — с интересом осведомился я.

— Долго. Тут нужны карты, а я их не люблю. А консультанты иногда да, решают. Только их не все любят.

— В смысле?

— Читала недавно историю. Есть где-то под Воронежем пивоварня, не помню название, варит себе потихоньку неплохой такой крафт. И тут у них, значит, вышел бзик — решили сварить всю линейку советского «Жигулёвского», как тогда делали, по разным ГОСТам, с тридцатых годов по восьмидесятые. Люди серьёзные, и подошли к вопросу основательно: поскольку никто из них ТОГО пива не застал, они нашли древнюю бабушку, всю жизнь проработавшую технологом на пивзаводах. Старушка тоже подошла к задаче серьёзно: обложилась древними блокнотами с рецептами и зорко следила за технологом, чтобы тот всё делал как надо. И вот, когда первая пробная партия была готова, бабушка попробовала и выдала вердикт: «Не то. Не могли на тогдашнем оборудовании сварить столь приличное пиво. Слишком хорошо! Переделывайте!» Говорят, главный технолог потом отдельный отпуск брал, дабы нервишки подлечить. Так что подкованный консультант — это не только очень хорошо, но ещё и плохо…

— Да, забавная история… А от пива я бы не отказался. Даже от советского «Жигулёвского». Пошли дальше, что ли. Потом будем ништяки собирать, сначала надо всё проверить и зачистить.

Остальные две комнаты походили на первую, как братья-близнецы, только мусор раскидан по-другому. Хоть до тупого копировать-вставить не скатились, и на том спасибо. Я заглянул в уборную в конце коридора — три кабинки с классической чашей Генуя, пара душевых, ржавые трубы, отвалившийся кафель, мусор… Как и во многих других заброшках, которые мне довелось посетить. Сортиры там всегда одинаковые.

Мы вышли наружу и зашли с другого входа. Такой же тамбур, такой же коридор… Тот же туалет в конце. Только дверей шесть. И как только под моей ногой скрипнула половица, из дальней двери показалась морда местного жильца. Завидев нас, тот немедленно вытащил в коридор остального себя, зашипел и бросился на нас. А за ним из двери уже выбегали остальные.

Да, Бегемот был прав, крысы — а это были именно они — действительно оказались большие. Даже, я бы сказал, излишне большие. Серые, с чёрными и рыжими пятнами, размером с небольшую собаку, глаза горят, шерсть дыбом.

Бегемот сзади заорал так, что я аж присел. Мне показалось, что ярость в этом крике была вполне осязаемая — по крайней мере, меня ощутимо качнуло. Похоже, непрост наш камрад, совсем не прост, и местные собаки не единственные, кто умеет в ментальный удар. Крысы замешкались, словно наткнувшись на невидимую стену, и тут мы с Дашей синхронно открыли огонь.