— Говорю же, шутники. — я прошёлся по кабинету. Стол с компьютером, стул, два шкафа, набитых старыми бумагами. На подоконнике стояла клетка с колесом для хомяка, скелет жителя клетки белел на дне. Взял со стола портрет строгой пожилой женщины очень учёного вида, смахнул с него пыль. Поставил на место, быстро проверил ящики стола — документы, письменные принадлежности, табельный «Макаров» без обоймы, дискеты с надписью «Отчёт за…». Даты были затёрты.

— Василий, объясни, пожалуйста, что тут происходит, мне тоже очень интересно. — девушка достала из шкафа папку с документами, просмотрела пяток листов. — Я, вроде как, инженер с высшим образованием, но это словно на марсианском написано.

— Все эти люди — Сахаров, Васильев, Круглов — персонажи СТАЛКЕРа, учёные с базы «Янтарь». Изучали загадки Чернобыльской Зоны Отчуждения. Интересно, что они ЗДЕСЬ исследовали. И это «да-да» — единственная реплика Сахарова на все попытки к нему обратиться. Внимание к деталям у местных поразительное. — я указал на портрет. — Даже супругу профессора нарисовали, хотя Эльза ни разу не канон, и вообще появляется в одной из модификаций. И клетку с беднягой хомяком не забыли.

— Смысл жизни хомяка, как у Иисуса, показать детям смерть. — хмыкнула Даша, постучав по столу дискетой. — однако, на других мелочах местные люто прокалываются.

— Ага, трёхдюймовые дискеты в советскую «Искру». — засмеялся я. — Не говоря уже о том, что в Союзе никто не использовал компьютеры для написания отчётов, это были именно ЭВМ — Электронная Вычислительная Машина, на них расчёты проводили. Не уверен, что там вообще был вменяемый текстовой редактор. И могли бы вместо хлипкого стула кресло какое поставить, профессор целый, всё-таки, не практикант какой… Да, и отсутствие в кабинете профессора сейфа для важных бумаг — тоже вопиющий промах. Пошли дальше?

Сейф нашёлся в кабинете академика, как и кресло — большое, кожаное, основательное. К сожалению, полностью испорченное временем и, судя по всему, крысами. Сам кабинет был заметно больше, мебель не такая простая, с претензией на стиль и старину. И вообще, было сразу видно, что здесь заседал Большой и Важный — два бездисковых телефона, компьютер посолиднее, настольная лампа насквозь антикварного вида, вычурный, бронзовый письменный прибор, приличная люстра, стаканы в серебряных подстаканниках. Кроме трёх шкафов для документов, имелся нормальный платяной — там до сих пор висели остатки верхней одежды, и явный бар, что совсем уже за гранью, учитывая здоровенный портрет Горбачёва на стене.