В горле защекотало.

— Прости меня, Катриса, — прошептала Сага. — Я была так несправедлива к тебе…

Тэлли слышала, как снаружи защёлкнулся замок, но что-то заставило её подняться на ноги и проверить. Одурманенная малой дозой морфина, она, пошатываясь, подошла к двери, легонько её толкнула. И та отворилась.

— Ты всё ещё меня слышишь, — сипло пропела Тэлли, криво усмехнувшись, и вышла в коридор.

Босая, растрёпанная, с воспалёнными красными глазами и припухшими губами, она шла очень медленно — словно плыла в густом киселе. Ступенька за ступенькой поднимаясь к Грифоньему залу, она что-то мурлыкала себе под нос, а когда дошла до последнего этажа, обнаружила, что всегда запертая дверь, ведущая на крышу, открыта. Тэлли довольно улыбнулась и поднялась на пустой Грифодром. Фонари, растущие по его периметру, отчего-то на неё не среагировали и не зажглись ярче, но она этого даже не заметила.

— Они настолько примитивны, что не в состоянии ни понять меня, ни оценить, — протянула Тэлли, шагая к парапету. — Но ты-то можешь, верно? — Она взобралась на широкое бетонное ограждение. — Они собираются допрошить меня под свои мерки. Сделать такой же примитивной. Испортить! Я им этого не позволю. — Тэлли раскинула руки и пошевелила пальцами, мечтательно улыбнувшись беззвёздной черноте. — Так вот: у тебя есть последний шанс спасти меня! — сказала она и шагнула в клубящуюся туманом ночь.

За дверью первого этажа Хиддена ждала посылка — сегодня был день почты. Он по-прежнему заказывал себе пиво, по-прежнему отсылал в госбезопасность сообщения с мусором в пустых бутылках о событиях в городе, о планах Плесени, которые выболтала ему Гейт, и по-прежнему надеялся обнаружить под одной из этикеток новость о том, что они нашли способ уничтожить Плесень. Но каждый раз этикетки оказывались пусты.

После всех событий последних дней, после смерти Раисмихалны и похорон он вымотался настолько, что даже хотел отложить бутылки на завтра, но потом всё-таки аккуратно отклеил этикетки, отпарив их над горячей водой. Сперва Хидден решил, что мелкие закорючки шифра на одной из них ему померещились. Но он моргнул раз, второй — они не исчезли. Несколько секунд он тупо на них таращился. А потом, когда смысл написанного уложился в его голове, подумал, что лучше бы они ему всё-таки померещились.

«Единственный способ уничтожить Творецкую плесень, если не рассматривать вариант применения ядерного оружия, — объёмный взрыв. К нашему большому сожалению, спасти находящихся в Творецке людей нет никакой возможности. У вас осталось четырнадцать дней. Продолжайте держать нас в курсе. Если пожелаете, мы пришлём препараты, необходимые для безболезненной эвтаназии», — гласила записка.