— Я очень рискую, — сразу начал Вальдсдорф. — Тут кругом люди.

— Хорошо, хорошо, будем кратки. Что вы узнали?

— Дочь ландамана… Вторая дочь, Урсула Анна де Шенталь, сейчас ей двадцать пять лет, потеряла мужа зимой, помер от лихорадки, жила с мужем в большой любезности, прижила двух здоровых детей, мальчика семи лет и девочку четырёх, очень тосковала по смерти мужа. Говорят, и сейчас тоскует. Характера женщина кроткого, скромна и не расточительна, отцом и прочей роднёй она любима. Отцом особенно. Имение за ней в приданое будет немалое. И отец её, и муж люди были знатные, влиятельные. Муж её покойный был веры вашей, и она её при свадьбе приняла, — советник остановился. — О том вы хотели знать?

— О том, о том…, — соглашался Волков, вдумываясь во всё сказанное. — Но и о другом тоже. Что слышно, о чём говорят в земле вашей? Хотят ли люди мира?

— Люди в нашей земле живут разные, — отвечал Вальдсдорф со вздохом, — те, что на юге в горах, — то дураки, медведи горные, тех о словах про вас так не ровён час удар хватит. Так злятся, так злятся… в общем, воевать думают. Те, кто тут на севере у реки живут, так наоборот, навоевались уже, хотят торговать по реке. Лес сплавлять. Два дня назад в Шаффенхаузене, в совете, дело до кулаков дошло. Наши рюммиконские с горными подрались. Морды друг другу побили. Наши хоть и похвалялись, но досталось им побольше.

— Так будет мир или нет? — не терпелось кавалеру знать ответ на этот простой вопрос.

— Пока непонятно. Всё зависит от того, какой переговорщики привезут договор, если будет обидный, то скорее всего будет война, а если хороший, то, может, его совет и одобрит.

— И что же, воля ландамана тут никакой роли не сыграет?

— Как не сыграет? — удивился советник. — Как раз он-то и решать будет, все эти дураки горные, что за войну стоят, — это всё его люди, весь юг, почитай, его вотчина. Райхерд во всех горных долинах на юге вес большой имеет. Весьма большой.

«Всё опять сводится к нему. Хорошо, что я подарил этому человеку императорский сапфир. Хорошо, что не пожадничал. Главное, чтобы теперь он его не вернул».

— Господин генерал, — вкрадчиво начал Вальдсдорф, — я сильно рискую, не могли бы вы…

Волков уже знал, о чём будет говорить толстяк, он прервал его:

— По этому поводу я вам уже всё сказал, желаете, чтобы я повторил, извольте: будет мир, будет вам две тысячи талеров призом. А нет, так и не получите ничего. Езжайте и старайтесь, чтобы мир настал промеж нас.

Этот ответ, видно, никак не устраивал советника, но разве с генералом поспоришь? Он вздохнул шумно, почти всхлипнул и пошёл, не попрощавшись, в темноту, туда, где похрапывал на привязи его несчастный мул.