«Обидный договор». Он запомнил эти слова. Долго не спал, повторяя про себя их. «Обидный договор». Нужно было не давать южным депутатам в совете повода для ссоры. Он собирался завтра же поговорить со своими юристами, сказать им, чтобы были уступчивее. Чёрт с ним, с лесом, и место торговое, и беспошлинная торговля овсом, ячменём и рожью — всё это было бы прекрасно, но не в сложившихся условиях. Он готов был уступить во многом, лишь бы договор не показался горцам обидным.

Слишком долго он обо всём этом думал, поэтому проспал зарю. Пока мылся да одевался, заседание уже началась. Не успел он позвать своих юристов к завтраку, чтобы дать им новые указания. Поэтому ел быстро, выпил кофе и поспешил на переговоры. А там ему капитан Дорфус — он в тот день командовал охраной — и говорит:

— Вас ждут люди от ландамана.

— Люди ландамана?

— Они так представились. Их двое.

— И чего же хотят?

— Они не сказали, у них при себе малый ларец.

Генерал не пошёл к своему месту на заседании, а сказал:

— Давайте ко мне этих господ.

Тут же капитан отдал распоряжение, и сержант позвал людей, что дожидались генерала в тени деревьев.

— Моё имя Хуго Георг Райхерд, — сказал один из людей; мог бы и не говорить о том, что он Райхерд, это и по его лицу генерал понял. — Мой брат, господин Первый Консул земли Брегген, просил меня передать вам вот это.

Хуго Георг Райхерд с лёгким поклоном протянул кавалеру небольшую шкатулку.

Признаться, сердце кавалера забилось чуть быстрее. Неприятная мысль промелькнула у него в голове:

«А вдруг возвращает сапфир?»

Он взял из рук посланника посылку.

«Да нет же, не стал бы тогда Райхерд искать для камня шкатулку, передал бы обратно, как и был, в мешочке из бархата».

Кавалер открыл шкатулку. И там был действительно камень. Камень великолепной огранки и очень большого размера. Вот только был он красный. Ярко-красный, чистый и без намёка на мутность. Величиной он был не меньше подаренного сапфира, и ценой был не меньше. Единственное, что умаляло его ценность, так это только то, что он не был подарком императора.

Волков вздохнул с облегчением и сказал брату ландамана:

— Передайте Первому Консулу мою благодарность. Камень великолепен.