«А куда подевался первый, которого ты достал хаем?» – спросило то самое чувство опасности и само же ответило: Марк резко повернулся на месте (содержимое головы заколыхалось), левой перехватил летящую на него руку, продолжая ее же движение, протянул назад и одновременно ударил основанием ладони правой в подбородок снизу. Единственный – реально единственный – прием мастера Хуана, который получался у него более-менее прилично. Короночка, можно сказать.

Левая рука с ножом взлетела в воздух, но движение получилось нечетким: человек уже заваливался на спину, потеряв равновесие. На кулак обрушилось черное продолговатое древко, и нож со звяканьем выпал, а Инта еще добавила каблуком по коленной чашечке сбоку, и ноги у нападавшего окончательно подкосились. Марк без сожаления отметил, что не видит иных возможностей, и пару раз от души двинул лежащему ботинком по голове, чтобы окончательно его угомонить. Тяжело дыша, распрямился и огляделся.

К ним начали подтягиваться люди – гомонящие, возбужденные, веселые. Кто-то норовил похлопать по плечу, кто-то сочувственно тыкал пальцем в длинную косую рану, протянувшуюся от груди к боку, кто-то совал в руку стакан со спиртным. На последнее предложение Марк с радостью согласился. Он настойчиво искал взгляд Инты и, перехватив его, слабо улыбнулся.

Девчонка крутанула нунчаку, одним красивым движением сложив рукояти вместе и прижав к боку.

– Отстойно ты дерешься, господин Марк, – заметила она.

Марк кивнул.

– Это точно. С другой стороны – а и зачем мне, когда ты рядом?

Он почти хотел еще разок увидеть, как она заливается краской, но Инта лишь покачала головой, поднимая с земли сумочку.

– Они тебя убить хотели. Это уже не шуточки.

Тонкие ноги девчонки под футболкой-наволочкой были облачены в блестящие серебристые скинни. Марк чуть не вздохнул, но тут же вспомнил:

– Инта, какого вероисповедания был твой дед?

Брови девушки поползли вверх, она рассеянно оглянулась. Народ вокруг уже переключился на свои дела – видимо, лежащие на земле люди в этом районе не волновали никого и никогда.

– Ты ранен. – Она мотнула головой на Марка, и тот, опустив взгляд, был вынужден согласиться: ранен, и еще как. – Тебе в больницу нужно. Я вызываю кар. И давай хоть отойдем от этих уродов.

От вида собственной крови – на дорогущей, блин, рубашке – Марку слегка подурнело, но отступать он не намеревался:

– Вызывай что хочешь, только ответь мне. Он был религиозным?

Инта уже махала рукой, приманивая один из постоянно дежуривших на Думсдей каров.

– Шутишь? – фыркнула она, не поворачивая головы. – «Религиозный»… У него было достаточно денег, чтобы такой фигней не страдать.