– Мне очень нужно… Очень важно и срочно, – извиняющимся тоном сообщил Марк, вставая на ноги и пережидая грогги. – Где мы находимся, доктор? В какой больнице?

– Какое еще срочно? – Врач-вундеркинд, вытаращив глаза, прижал ладонь к щеке. – У вас нервная система поражена – вы что, не чувствуете? Голубчик, да это чудо, что у вас еще сохранилась способность произвольно шевелить руками-ногами. Да и то, демиелинизиация аксонов… Потеря некоторых функций может быть необратима, вы понимаете?

Вот теперь Марк очень даже чувствовал, что у него поражена нервная система. Встав, он был вынужден опереться на спинку стула и подождать, пока поехавшая картинка вернется на место. А после того, как он, морщась, вывел из себя иглу капельницы, вернулась и боль, и опять попыталась помешать ему ясно мыслить, а этого допускать было нельзя – не сейчас, не в ближайшие часы.

– А вы не могли бы дать мне… – Марк еще раньше углядел свою одежду, стопкой сложенную на соседней кушетке, и теперь сражался с вельветовыми брюками. – …каких-нибудь таблеток от боли?

– Да вам не от боли, а от идиотизма нужны таблетки, только помогут ли? – потерял терпение медик. – Слушайте, я вызываю охрану. Если вы куда-то отправитесь в таком состоянии, я не ручаюсь за…

Марк развернулся и положил врачу руки на плечи. В большей степени для того, чтобы устоять на ногах, но и для убедительности вышло неплохо.

– Доктор. Я очень ценю то, что вы для меня сделали. Но я ретривер, понимаете? Мне кое-что известно. Если я говорю, что дело срочное и важное, то так оно и есть, поверьте.

Врач молча уставился куда-то ему в переносицу. Потом быстро достал из нагрудного кармана фонарик и по очереди посветил в зрачки. Раздраженно хмыкнул.

– Ваши друзья уже уведомили меня о роде вашей деятельности. Тем меня и заинтересовал ваш случай. Но, поймите вы уже: если вы сейчас уйдете, ретривером вам, вполне возможно, больше не бывать. – Марк на секундочку потерял равновесие и оперся о низкорослого медика, а тот радостно продолжил: – Ваша нейрохимия в жутком состоянии. Этот токсический агент вмешивается в механизм синаптической передачи, в результате чего…

– Доктор, – перебил Марк, выравниваясь и отпуская юношу. – Мне нужно всего несколько часов. После этого, если попросите, я вернусь, покорно улягусь на эту койку и буду верен вам одному, пока смерть не разлучит нас. – «Если она еще до того не разлучит», прибавил он мысленно.

Врач пару раз моргнул. Полез в нагрудный карман за рецептурным блокнотом:

– Вы в больнице св. Маккаллока и Питтса. На Левом берегу. Вот это покажете на сестринском посту – получите своих таблеток, можно по одной штуке каждый час. Не вернетесь – пеняйте на себя.