— Узнаешь обязательно. А пока — отдыхай. Ну что, скоро вылет, Макс?

— Так точно, капитан. Диспетчер уже дал добро.

Ясно было одно — мы на борту самолета. Больше я ничего не понимал, но, черт возьми, я рад — что остался жив, впервые за эти пять лет я не захотел умирать. Обещание, данное Лиз… Оно держит меня живым? Или это инстинкт самосохранения? Уж и не знаю.

Весь полет меня нещадно тошнило, постоянно и безудержно рвало, как только вода или пища оказывалась в желудке, и капитану пришлось выдать мне пакетик. Не знаю — может у меня летная болезнь? Наверное, нет. Впрочем, я никогда не летал, если не считать одного случая, пятью годами ранее, кто знает — виноват полет, снотворное, пиво или все вместе взятое. Но я запомню на всю жизнь эти проклятые три часа, проведенные в воздухе между жизнью и нормальной жизнью.

— Ну, Роман? Выбрал себе новое имя? — Поинтересовался Иван, едва шасси самолета, наконец, коснулись земли.

Отрицательно пожав плечами, дал понять, что нет, не придумал, пусть и ощутил при этом его недовольный капитанский взгляд. Хмурься — не хмурься, а ничего толкового в голову не идет, кроме как банального традиционного Ивана, или архаичного Акакия и Силантия, от которых у каждого современного человека, наверное, на лице появится легкая улыбка, как минимум, а то и звонкий смех.

— Ладно, пошли уж. Нет времени на раздумья. Потом успеешь. А пока побудешь никем. Только поторопись с выбором.

Покинув, наконец, самолет, мы пересели в ведомственную машину с синими номерами и на огромной скорости направились к центру города, который казался мне таким крохотным из самолета.

— Интересно, Рэт, где мы? — Спросил капитан и не дожидаясь ответа, гордо отметил. — Что ж, это Москва, а не какой-то Даллас. Самый большой город мира. Сейчас в нем проживает тридцать миллионов человек, огромная цифра, не правда ли? Впечатляет?

А капитан, оказывается, хвастунишка, и любит преувеличивать. Я-то знаю, Москва — лишь третий город по величине. Лондон и Пекин — куда больше. Москве еще предстоит немало постараться, чтобы догнать заграничные исполины.

— И как только они все вмещаются тут? — Хоть мне было и не особо интересно, ведь главное — не количество человек, можно жить в относительно небольшом городе и радоваться жизни, но я сделал вид, будто наоборот, увлечен, и даже поражен.

Но стоит отдать должное. Действительно, город оказался огромен. Мы ехали и ехали. Мимо нас проносились старые постройки и новые дома, в основном невысокие, но одинаково красивые, белые, ухоженные, с аккуратными узорчатыми окошками и маленькими клумбочками у входов, не такие, как в Далласе. Еще раз только убедился — городам в России нет нужды делиться на зоны. Ведь здесь нет пожирателей, а солнечная жизнь продолжается. Нет тумана, тайной полиции и теневого правительства (надеюсь). Разве не прекрасно?