— Вы и есть тот самый легендарный Рэт Джонс? — Деловито, словно нарочно, спросил Его Высочество Николай.

«Легендарный? И что во мне такого выдающегося? Если бы не капитан, остались бы от меня одни только рожки да ножки». — Как по мне, то самый обычный человек. Две руки, две ноги, одна голова и никаких особых заслуг.

— Ваше Высочество, когда-то я носил это имя. Но что же во мне особенного и легендарного? — Кажется, от волнения, я принялся тараторить и проглатывать буквы.

— Присаживайтесь, господа. Чай, кофе? — Император указал на кресла, обитые бархатом, рядом с окном с видом на внутренний дворик.

Я хотел было отказаться, прежде чем осознал, что это будет невежливо, но, к счастью, капитан успел одернуть меня за рукав, заметив неловкую паузу.

— Спасибо, кофе. — Ответил капитан за меня, и император мигом велел исполнить нашу скромную просьбу, передав ее по мобильному телефону, замаскированному под старинный проводной аппарат (у него не было провода).

Пока несли кофе, я осмотрелся вокруг. Нас окружали массивные дубовые стеллажи с внушительной старинной библиотекой. Казалось, будто достаточно взять одну из них и откроется потайной вход, как в старинном замке.

За нашей спиной раскинулась на всю стену картинная галерея с портретами всех императоров новой Династии, из которых, видимо, Николай стал седьмым правителем и вот уже много лет прекрасно исполнял свои обязанности Хозяина земли русской.

Воцарилось молчание. Кажется, император давал нам возможность перевести дух и немного прийти в себя, словно замечая мое смущение. Оно и понятно, не каждый же день приходится общаться со столь высокопоставленным человеком.

— Как добрались? — Вдруг поинтересовался он. — Перелет прошел хорошо?

— Весьма неплохо, спасибо. — Не стану же я при самом императоре говорить правду про похмелье, наркоз и остатки завтрака на полу самолета.

— А как вам Москва?

— Она прекрасна. Я в неописуемом восторге. — Пусть я и пытался говорить как можно более вежливо, но все же это правда и Москва действительно прекрасна.

— Много лет ушло на то, что бы побороть разруху периода поздней республики. Но мы справились. А вот и кофе. — Улыбнулся правитель, когда в кабинет занесли кофейник и столовые наборы на четыре персоны. — Угощайтесь. — Стюарды подали печенье, зефир и мармелад.

— Благодарим, Ваше Высочество. — Я с удовольствием угостился зефиром. Признаюсь, зефир — мое любимое лакомство, если говорить о сладком.

«Но погодите. Приборов четыре. Мы ждем кого-то еще?» — Кажется, я никогда не привыкну к тайнам, секретам и томительному ожиданию.