— Никогда не видел булыжную мостовую? — Капитан заметил мое удивление, переходящее в некое восхищение.

— Да, встречаю впервые. — Признался я. — Только не надо предлагать мне кусочек мостовой, в качестве еще одного сюрприза. — Вспомнив про историю с небоскребами, так полюбившимися мне, я невольно рассмеялся.

Через мгновение послышался хохот капитана и сержанта-водителя. — «Не ожидал». — Раз уж капитана удалось рассмешить, то, пожалуй, останусь в Москве и заделаюсь модным комиком, быть может будут показывать по телеящику.

Шутки шутками, а волнение мало-помалу нарастало. Особенно, когда машина проследовала внутрь и скрылась за громадой красной кирпичной стены. «Вот это да»! — Я знал, что, скорее всего, нас везут в центр города, в штаб контрразведки или куда-нибудь еще, но не в Кремль. — «Неужели… Да нет, быть не может». — На мгновение мне показалось, будто все это розыгрыш, а само здание — только очень похоже на главную точку управления империей.

Московский Кремль изнутри был еще более прекрасным, нежели снаружи. Величественные старинные здания, золотистые купола церквей, многовековые деревья: нас окружала чарующая красота, в которой отражался древний дух и величие предков народа, что построил город. В сравнении с туманным и вечно мрачным Далласом, красные кирпичные стены лучились жизнью и теплом.

— Пройдемте, у нас мало времени. Он ждет. — Капитан то и дело посматривал на часы и заметно торопился, едва авто остановилось у входа в одно из зданий.

И к чему такая спешка? Еще недавно мы сделали весьма внушительный крюк, а теперь капитана словно подменили. Сам же и виноват, а теперь торопится.

— Он? Кто? Неужели какой-то важный чиновник, может даже министр? — Признаюсь, было немного не по себе. С какой это стати через столько лет меня отправили в Москву, да еще и в Кремль. Ведь ни для кого не секрет, что за этими широкими стенами собираются все самые высокопоставленные персоны, важные шишки, так сказать.

— Узнаешь. Подожди немного. Неужели настолько невмоготу, что не можешь потерпеть? — Парировал капитан. — Как дитя малое, честное слово. — Он поправил фуражку, наверное уже раз в десятый с того времени, как мы покинули авто.

— Да к чему все эти тайны за семью печатями? — Признаюсь, в тот миг я заметно нервничал. Что бы все это могло значить?

— Пойдем. Узнаешь. — Васнецов был невозмутим.

Мы вошли в здание Верховной Канцелярии, как нас осведомил швейцар на входе, что для меня стало еще одной неожиданностью. Почетный караул раскрыл пред нами старинные дубовые двери, и мы проследовали внутрь, на третий этаж.