— Тем более? — Переспросил я.

— Тем более, Элизабет создали так же, по всей вероятности, но мы не знаем наверняка. Есть предположение, что ее душа была вживлена в уже взрослое тело.

— Значит… Вернуть Элизабет? И что значит так же — создали так же? Она человек, пусть и наполовину!

— Мы не знаем… Это только предположения. — Император сложил руки на столе перед собой.

— Ну уж нет, меня не обманешь. Ее нет в подземелье. Души умерших попадают в западню только если погибли в самом городе, а не в тоннеле. Поэтому у вас не выйдет вернуть ее мне.

— На самом деле это не так, и вполне вероятно, что Элизабет сейчас именно там. — Произнес монарх. — Мы не говорили тебе раньше, ведь у нас не было технологии. Но сейчас — мы сможем вернуть ее.

— Вернуть Лизи? — Я начал было колебаться.

— Да, Джонс. Но без тебя нам не справиться. Нам нужен ты. Мертвые не будут слушать живых, а тебе, судя по твоему же рассказу, поверят. Мы заключим сделку. Ты поможешь нам и тем самым содействуешь прорыву в науке, а мы вернем тебе возлюбленную. Но без гарантий. Что скажешь? — К разговору присоединился и капитан, который смог побороть эмоции. — Тебя могут убить, и Элизабет мы можем не найти или упустить душу навсегда. Это дело чистого везения, но разве риск не лучше, нежели страдать без нее до самой смерти?

«Черт возьми, что я делаю, почему слушаю их? И почему вдруг мое сердце так бешено бьется в груди? Словно меня и не разрывало все эти долгие годы одиночество и тоска». — Они знали на что давить. Знали, как заставить меня подчиниться. Без гарантий… А стоит ли тогда вообще что-то делать? Я все еще сомневался.

«Крис, а как бы поступил ты?»

— Решайся, Джонс, такой шанс выпадает раз в миллион лет. — Произнес Васнецов.

«А что, если действительно? Но… Что, если… Черт». — Моя голова разрывалась от противоречивых эмоций. — «К черту все, если действительно получится. К черту сомнения! В пекло! Мне нечего терять, у меня никого нет, кроме нее. Не лучше ли согласиться и побороться за наше счастье? Уж лучше так, рискнуть, нежели прозябать жизнь вот так, в одиночестве, состариться без нее и издохнуть в доме престарелых, жалея, что отказался попытаться совершить невозможное»… — Наверное, Крис думал бы так же.

— Позвольте спросить, а где же мы возьмем новое тело? — Мне все еще не верилось до конца. — Поймите, ведь это из области наивной фантастики, во всяком случае, вчера мир казался именно таким.

Император взглянул на меня, затем на Васнецова, потом вновь у меня. О чем же он думал? Колебался ли? Или просто боялся меня спугнуть?