— Обязательно приедем… Вместе с Лиз… Кстати, я согласился ради нее, а ты — ради товарищей? Или хочешь отомстить предателям-северянам?

— Честно признаться, не только ради товарищей и уж точно не из-за мести. К тому же, северян, скорее всего, уже не существует. — Роб вздохнул. — Когда я впервые увидел их, они были не лучше безоружных. Я научил их дисциплине и умению обращаться с оружием, но они так и не стали воинами. Нет, их мало, на каждого убитого южанина придется десять новобранцев. А север не наберет и половины подкрепления юга. Наверняка все они мертвы и обезумевшие южане стреляют друг в друга со скуки. Они не могут без войны и крови. Щенки.

— Тогда зачем? — Неужели долг за спасение? Но я не требую платы.

— Потому что ты спас меня. Это то, чем я могу отплатить в ответ. Да… И это был повод увидеться, чтобы выпить пива. Надеюсь, ты не разлюбил его, помню твои рассказы о жизни в Далласе, о хмельном напитке и ночных огнях. Я чертовски скучал по тебе, дружище. — Роб рассмеялся.

Это был уже не тот грозный вояка, а совсем другой, добродушный человек. Мирная жизнь весьма изменила его. И к лучшему. Нам повезло оказаться в мире без войны, без пожирателей и вечного тумана. Но и сейчас я чувствовал, что с нами играют, но не придавал этому значения именно сейчас.

— Ну а ты где обитаешь, наверняка в небоскребе? — Из уст Роба слетел легкий смешок.

— Ты прав. В Сибири, в большом городе на последнем этаже. Обожаю суматоху мегаполиса и высоту. Так проще переносить одиночество, сам понимаешь. — Наверное, я говорил слишком уж уныло, но больше не с кем было поговорить по душам. Следовало выговориться за все эти годы.

— Я так и думал. Ты ничуть не изменился. — Роб рассмеялся. — Высота… Нет, это не для меня, лучше уж в маленьком домике, со своим огородом. Вот это я понимаю. Пойдем, поищем тихую пивную? Там и поболтаем.

Ярко светило солнце. Вокруг сновали сотни москвичей и гостей этого прекрасного города. Тут, в России, по-другому смотришь на жизнь, начинаешь ценить каждый ее миг. Радостные лица, смех детей. Как все это не похоже на прежнюю жизнь по ту сторону незримых и неосязаемых баррикад. В глазах прохожих нет ни страха, ни волнения, зато есть искренние улыбки и уверенность в завтрашнем дне.

Покинув Александровский сад и пройдя немного вдоль Москва-реки, мы вышли на одну из старинных московских пешеходных улиц (как нам пояснил электронный путеводитель) — Пятницкую, намериваясь найти тихое и уединенное место, чтобы исполнить давнюю мечту, еще с тех мрачных времен войны — отведать пива вместе. Поначалу, это нам не удавалось, поскольку везде сновали толпы москвичей и туристов и каждый бар, кафе или ресторан, оказывался заполненным до отказа.