— Не знаю. — Опять соврал. Не хотелось строить из себя героя, ведь никакого геройства в моих поступках не было. — Трудно было поначалу?

— Да, пришлось долго учить язык. Ушло несколько лет, пока я начал понимать русских. Они до сих пор верят, что я родом из Англии и приехал в Россию на Родину русского дедушки — дальнего потомка белогвардейцев, осевших в Британии после падения первой Империи в далеком двадцатом веке. Со временем, научился вести хозяйство, торговать своими товарами на местном базаре. У меня огород — выращиваю овощи. Завел курей. Капитан подсуетился и помог занять торговое место. Так и живу, не богато, но не жалуюсь. Бывало и хуже. По сравнению с лагерем северян это вообще сказка.

— И не говори. До сих пор помню вкус тех макарон. Гадость. — Я поморщился от отвращения при одном упоминании про изыски кулинарии в лагере отшельников. — А я учитель. — Вдруг вырвалось из уст.

— Учитель? Ты-то? — Глаза его округлились. — Ха-ха-ха! — Роб рассмеялся во весь голос. — Только не говори, что русского языка!

— Английского. Шутишь? Русского… Куда мне с моим-то акцентом. — Рассмеялся я в ответ. — Вийди из клясса, пляхой учиник! — Нарочно коверкал слова, подражая иностранцу, только начинающему осваивать язык.

Странно, мы мало знали друг о друге, сказать точнее — не знали почти ничего. Нас объединяло лишь то, что мы оба из туманного Далласа, призрачного города ужасов. Но, как бы то ни было, болтаем, как закадычные друзья детства. — «Значит, это и есть дружба? Когда она началась? На полях сражений или сразу, после знакомства?» — Теперь уже и не важно…

— Решил отдохнуть от суеты в тихом поселке, значит? Может и жениться успел?

— Нет, не женился. — Вздохнул Роб. — Надоело все. Всю жизнь я только и делал, что убивал. Я служил в тайной полиции Мардук — в «Черной сотне», о ней даже в пресловутой «Цитадели» не все знали. В полиции-то, где служил ты, и подавно.

Так и есть. О существовании сотни мы не слышали ни единого слова. Только зачем клану создавать «Черную сотню», если уже есть тайная полиция «Цитадель», которая в свою очередь, почти ничего не знает о первой. Каламбур какой-то. Неужели клан Мардук не доверял никому?

— Тайной полиции? — Переспросил я. — И чем вы занимались?

— Обычная полиция ловит преступников и следит за порядком. «Цитадель» контролирует пожирателей и, помимо всего прочего, исполняет роль весов, поддерживая легенду об уничтоженном мире. Наша же задача — ликвидировать неугодных. Подстраивать смерть врагов режима. А потом… — Роб сделал паузу, но, кажется, я знал причину. — Потом… Я встретил ее. Эмилию Уоренс, она была моложе меня на десять лет, тридцатилетняя красавица. В жизни не видывал женщин краше ее. Светлые, густые волосы, взгляд дикой львицы. Это была любовь с первого взгляда, пусть многие и не верят в нее. Мы собирались сыграть свадьбу, но в клане Мардук уже решили наши судьбы. Я только хотел уйти в отставку, жить мирно, но, видимо знал слишком много. Они не могли отпустить меня и, в конце-концов, убили беременную Эми прямо у меня на глазах. Мне удалось убить агента Мардук и бежать. Я решил вернуться и отомстить им. Но, меня поймали прежде чем мне выпал такой шанс. В лаборатории они успели вести какую-то дрянь и, к моему удивлению, просто отпустили. Иди, называется, на все четыре стороны. Со мной творилось нечто неописуемое. Теперь я знаю — в клане хотели превратить меня в очередного пожирателя, но не вышло. Что-то пошло не по плану. Несколько лет скитаний по подземелью, когда видишь свет только ради наживы — украсть еду и воду. Во время одной из таких вылазок, я встретился со Знахарем и прибился к отшельникам.