— А о чем мечтаешь ты? — Спросил я.

— О возвращении Эми… — Лицо Роба сделалось печальным, глаза наполнились грустью. — Я такой же однолюб, как и ты. Но это невозможно. Она погибла вне подземелья, в городе мертвых ее не было. Лаура сказала так.

— Лаура? Ты тоже видел ее?

«Видимо призраки являются ко всем незваным гостям». — Уж и не знаю, к добру ли это.

— Да, дочь последнего правителя. Жаль ее. Совсем юная… А ты, Рэт? Каковы твои мечты? — Роб не унимался и внезапно сменил тему разговора на противоположную.

— У меня одна мечта: вновь встретиться с Лиз. Обнять ее, прошептать прекрасные слова, гладить прекрасные волосы, смотреть в ее карие глаза, глубокие, словно океан. Всегда мечтал об этом, хоть и понимал, что глупо думать так, и пора жить дальше, но не мог. Только теперь я понимаю, что жизнь без нее — пуста и все пять лет я только и делал, что боролся со своими воспоминаниями, подавлял их, баюкал себя, притворялся, делая вид, будто все хорошо. А на самом деле — ничего хорошего в такой жизни просто нет.

— Тебе повезло немного больше, чем мне. У тебя теперь есть надежда. Пусть и туманная, как и сам чертов город со всеми треклятыми кардиналами, чтоб их. — Роб разошелся и едва не ударил кулаком по столу. — Не прекращай мечтать и надеяться и возможно, однажды тьма рассеется и наступит новый рассвет. Да, ты потерял ее, так обрети вновь.

— Ты прав, пожалуй. У меня теперь есть надежда, но она есть и у тебя.

— Эм? — Роб едва не поперхнулся. — Эмили нет в подземном плену. Никто не знает, где ее душа.

— А что если в Далласе? Нет, это просто предположение, что если сам город тоже окружен защитой? И все умершие остаются в нем?

— Если даже и так, то ей не избежать гибели от лап пожирателей.

— Да, но мы не знаем наверняка… Еще вчера сама мысль о воскрешении мертвых казалась выдумкой фантастов. А сегодня мы здесь, пьем пиво и готовимся войти в подземелье. В жизни всякое случается, надо только верить. — И чего я постоянно обнадеживаю, ведь что мы знаем о самом городе? Зачем говорить, если не уверен ни в чем? В этом весь я: трагический оптимист.

Роб промолчал, лишь грустно поглядывая на бокал и тяжело вздыхая. О чем он думал? О мечтах? О любимой Эмили? Или о призрачном городе и о его обитателях? И примут ли они нас? Не думаю, что прием будет теплым, исключая Лауру и наших друзей.

Только к вечеру, вдоволь насытившись едой и напитками, наговорившись, казалось, обо всем, мы начали думать о возвращении в гостиницу на Новом Арбате. Капитан не скупился на наше проживание и ни в чем нам не отказывал все эти дни. Еще бы, банкет за счет императорской казны, можно и не жадничать. Впрочем, завтра — последний день отдыха. Нам велено выступать.