На другом конце деревни какой-то бедолага вышел из дому по нужде и, не успев ничего понять, получил стрелу в горло. Светлоглазый стрелок плотоядно усмехнулся — месть началась.

“Ты наказываешь его?!!! Теора ведь называли твоим сыном. Почему ты молчишь, Алтимар?”

Звенящее эхо, ласковая вода у ног. Еще нет вздымающихся волн, но в воздухе реет их призрак.

“Что мне делать?”

Наконец, Море ответило:

“А что ты можешь сделать?”

“Все изменить…”

Деревня, где Теор родился, доживала последние мирные мгновения. Каменные дома, лодочные сараи, амбары с общим зерном — в лунном свете все казалось тучей призраков, всплывших в его памяти. И дом, когда-то выстроенный не к его свадьбе, средоточие ненависти — дом Наэва. Забор в забор с домом Тины — пусть же запылают единым заревом. А где-то здесь сестренка Дельфина. Бывшая сестренка. А Цианы с Аквином и в живых, наверное, нет. Дельфину Теор пообещал себе спасти. Да и мать, пожалуй, тоже. Остальным он нес огонь, что много лет сжигал его самого.