Дэльфа успела снять Белые Ленты, прошла через столько желанное ей Посвящение, взахлеб рассказывала о первых битвах. Никто не понял, как и когда этот отчаянный дьяволенок превратился в стройную синеглазую красавицу. Похожую на Дельфину в молодости, только вдвое смелее и непокорней. После Обряда девушка выбрала замужество, и Дельфина хорошо знала, сколько молодых тэру надеялись увидеть ласку в этих синих глазах. Дэльфа знала это еще лучше и, как в Море, купалась в их надеждах. Тайнами она делилась чаще с подругами, чем с матерью, но Дельфине, конечно, было известно, кто ее главная тайна.

Кроткая Нела еще носила Ленты Невесты. Серые растерянные глаза излучали вопрос.

— Дельфина, что я должна сделать после того, как Господин Морской возьмет меня? Нет никого среди братьев, за кого я хотела бы выйти замуж. Да и они, — признавалась Нела, — не замечают меня. Зачем им регинка? Значит ли это, что я должна выбрать бога, как ты?

Дельфина качала головой и не решалась ответить. Белокурая, светлокожая, хоть и под вуалью загара, девочка выглядела призраком между смуглыми островитянами. Она казалась бледнее и слабее других, хоть это было и обманчивое впечатление — Остров Леса ее хорошо выучил. Как скрытые рифы и мели, как приметы шторма в ясном небе — так же ясно Дельфина видела, что Нелу боги не для создали для Обрядов. Сон предупредил: Белые Ленты утонут, девочке не суждено отдаться богу или стать женой одному из тэру. Не доживет? Может, добрые боги нарочно берегут ее от любви? Пусть не станет, как Ана, чьим-то вечным горем. Но ведь надо верить в лучшее, не так ли? Дельфина очень старалась.

Кроткой Неле тяжело давались набеги, которых она к пятнадцати годам видела достаточно. Послушная, но не решительная, Нела прошла Посвящение — хоть и проплакала накануне всю ночь от страха. И после каждого набега молчала по три дня. Ничего еще сама не натворила, а кошмары уже снились.

— Это же ужасно, Дельфина…

Дельфина не пыталась ее переубедить. Какая-то часть Нелы помнила, наверное, о том, что случилось в ее родной деревне. Для девочки рейды был невыносимы.

— Я обязательно привыкну, матушка-наставница.

— Морской Господин укажет тебе дорогу, — отвечала Дельфина, и очень дурное воспоминание шевелилось в ней. Во взгляде регинки сквозило что-то — знакомое, уже случившееся однажды. Меда тоже тряслась перед набегами, но беспечно хохотала, едва оставив опасность позади. Дельфина думала не о ней, а о Теоре. Ведь и ему снились кошмары. Есть люди, не способные привыкнуть, те, кого такая жизнь может только с ума свести. Нела не приведет врагов и не сожжет корабли, скорей, ее саму будет медленно сжигать то, что приходиться видеть и делать. Лучше было бы островитянам никогда ее не находить.