— Островитянка островитянкой останется, даже если не здесь родилась. Этих женщин, наверное, кормят мясом морских драконов.

Когда он ушел, Нела, чуть подождав, вылезла из-за сундука, на котором вермиец сидел только что. Усмехнулась: слышал бы Отец-Старейшина Арлиг, как ее называют островитянкой. Теперь, когда за ней не следили, выбраться из шатра стало намного проще.

Мариа из Нелии быстро нашлась. Рыжий Ив в сопровождение монаха и двух рыцарей Карэла Сильвийского сам приблизился к Даберту. Девчонка шла позади них, вместе с конюхом Марэтом, которой, видно, стал бы последней линией ее обороны, если б вермийцы набросились. Волосы она успела заплести в косу и покрыть каким-то тряпьем, явно первым, что попалось под руку.

— Что это ты напялила? — вопросил Даберт. — И как посмела сбежать?

Ясно было, что говорить с ним будет отныне не девчонка. Рыжий Ив произнес как можно громче, чтоб слышало побольше любопытных:

— Даберт Вермийский, хоть ты и забыл клятвы быстрее, чем остыло тело твоего сеньора, — ты и все войско видели, как его милость Молодой Герцог посвятил меня в рыцари. Теперь мы ровня.

Даберт чуть со смеху не покатился. Ровня ему? Какой-то голодранец из Роана?

— Я клянусь, — продолжал Ив, — что Мариа из Нелии — законная жена мне перед людьми и Господом. Я могу поклясться на Святых Дарах, все эти люди, — кивнул он на рыцарей и Марэта, — могут подтвердить, что брат Элэз обвенчал нас. Ты не смеешь оставаться с ней наедине, ты не вправе держать ее силой! Если ты в чем-то обвиняешь эту женщину — я клянусь, что она невиновна и вызываю тебя на поединок. И пусть нас Господь рассудит!

Люди позади перешептывались и явно были не прочь увидеть такое зрелище, как поединок совсем юного Ива с опытным, но трусоватым вермийцем. Но Даберт на происходящее смотрел, как на выступление шутов у себя в замке. Он признавал только силу, а силы не стояло за юношей из Роана. Сеньор усмехнулся почти с жалостью:

— Ну хоть балладу о тебе слагай! Ты кем себя возомнил, мальчишка? — и готов был приказать своим людям увести Нелу. Как вдруг его окликнул властный голос из шатра Молодого Герцога:

— Даберт Вермийский! Подойди!

Он обернулся слишком поспешно, словно застигнутый в амбаре вор. Конечно, это не Гэрих воскрес. Это Карэл Сильвийский нетвердо стоял на пороге шатра, опираясь на двух человек. Голос принадлежал одному из его рыцарей, который громко повторял шепот господина. Даберт вознегодовал — как смеют его подзывать, точно слугу?! — но подойти пришлось. Не ответит же он тяжело раненному человеку, чтоб сам преодолел шагов двести между шатрами.