— …а жрецы молятся. Что-то у регинцев произошло.

— Нужен пленник, который все расскажет, — ответил Арлиг соглядатаем. — Передайте людям: пусть готовятся к новой вылазке.

Больше всего ему хочется добавить: в этот раз сам вас поведу. Но это невозможно. Терий слишком стар. Одним богам известно, когда в такой неразберихе соберется Большой Совет и выберет третьего Старейшину. Потому Арлиг не имеет права рисковать собой и чувствует себя, словно в кандалах.

Самый счастливый человек на Островах — это Даберт Вермийский. Теор его чуть не убил — но не убил же, а глотать позор Даберт умеет, не подавившись. Война, которой он не желал, осуществляла его мечты одну за другой. Луэс Норлитский пал в Зеленой Долине, теперь погиб и Гэрих. Ландом правит старик, готовый отойти в лучший мир, а наследники его — дети. Больше нет крепкой руки, державшей вассалов в подчинении! Никто не помешает Даберту жениться на владениях осиротевшей наследницы, которую он приметил давно, а Герцог прочил в жены другому барону. Никто не помешает Вермии расширить границы, а, может, и вовсе забыть о власти Ланда. Кому нужны проклятые Острова за Морем, когда земли соседей так и просятся в руки? Герцогиня Мада, должно быть, уже созвала всю сильвийскую родню к сокровищнице Герцога поближе! Спасибо разбойникам, ее братец Карэл между жизнью и смертью. Но у нее еще много братьев, и все запляшут от радости, если она станет регентшей при малолетнем сыне. Даберта до глубины души возмущала мысль, что чужаки-сильвийцы разграбят богатства Ланда, которые он сам не прочь разграбить.

— Каждому ясно, что Острова разбиты, — объявил Даберт, провозгласив себя предводителем похода. Он был знатнее, богаче и могущественней других сеньоров — по крайней мере, сам так считал, и готов был оружием убедить несогласных. — Довольно нам гоняться за какими-то шайками разбойников, когда наш старый сеньор остался без нашей защиты и помощи.

В подтверждение своих слов он велел вытащить Нелу из шатра и заставил ее говорить перед всеми.

— Повтори, девица, что рассказывала мне и покойному Гэриху, да пребудет он в раю. Правда ли, что власть ваших Старейшин рухнула? Что твои собратья готовы передраться между собой и не помышляют больше о набегах?

Девушка повторила все, что он хотел услышать. Белокурая, послушная и испуганная — Даберт таких любил. Прежде, чем отпустить, увесисто хлопнул ее по заду, выразив свою милость. Слова пленницы были хлипким доводом, но половина сеньоров, как и Даберт, подсчитывали выгоду от грядущей смуты. Что им до Островов? И пусть Гэриху были преданы многие и многие желали за него отомстить — даже самые безрассудные понимали: самоубийством будет продолжать поход, если армия разделится.