— В Регинии, в Меркате и повсюду казнят публично.

— В Регинии и в Меркате, — сказала Дельфина, — не называют другу друга братьями.

Наверняка, Мудрые всех времен рвались к власти, и не всегда жили со Старейшинами в мире. Но не бывало на Островах публичных споров. Дельфина понимала, что играет не по правилам еще с Большого Совета. Знала, что Арлиг, как Мудрые когда-то, не доверяет ей: что сделает Жрица столь могущественная, если ее воля не будет исполнена? И кто теперь ей указ, если Старших Жриц не осталось? Арлиг был по горло сыт ее настойчивостью.

— Не оступись, — предупредил он, и в голосе прозвучала угроза. — Ты на краю пропасти.

— Как прикажешь, Отец-Старейшина.

Что там, за краем, как туда падают — она не пожелала узнать.

Мар все тянул ее за руку к воде, получше рассмотреть Теора, толпа начинала расходиться.

— Девочка, — к ней обратился Терий, единственный, кто до сих пор ее так называл.

Дельфина даже не оглянулась: