Светлый фон
Дельфина стояла в первом ряду, держа за руку мальчика, и единственная не подняла на брата глаз. Ему вдруг стало смешно — Дельфина побеждена! Бедная блаженная дурочка увидела истинное лицо Островов. И вынуждена, обязана, обязана, любить даже пасть с кровавыми клыками — иначе Дельфина не умеет.

Детский голос над берегом:

Детский голос над берегом:

— Это ведь тот человек! — мальчик тянет ее вперед, желая коснуться Теора, проверить, настоящий ли он.

— Это ведь тот человек! — мальчик тянет ее вперед, желая коснуться Теора, проверить, настоящий ли он.

— Какой человек, сынок?

— Какой человек, сынок?

— Тот, что плыл на корабле в моем сне! Дельфина, он плохой?

— Тот, что плыл на корабле в моем сне! Дельфина, он плохой?

Теор как раз поравнялся с мальчиком и подмигнул ему:

Теор как раз поравнялся с мальчиком и подмигнул ему:

— Очень плохой. А из любопытных детей варю похлебку.

— Очень плохой. А из любопытных детей варю похлебку.

— Как из моллюсков? С травой? — идея захватила ребенка куда больше, чем вся казнь. — Как та, что варят сестры?

— Как из моллюсков? С травой? — идея захватила ребенка куда больше, чем вся казнь. — Как та, что варят сестры?

Стражники толкнули осужденного дольше, но там и тут прыснули смешки. Каждый островитянин вспомнил знаменитое нечто с Острова Леса.

Стражники толкнули осужденного дольше, но там и тут прыснули смешки. Каждый островитянин вспомнил знаменитое