И ушла в глубокое море.

А старик к старухе воротился –

*лядь! Опять перед ним землянка;

На пороге сидит его старуха,

А пред нею разбитое корыто.

Возроптал тогда истово старче:

«Да хоть забрала б ты старуху

Для корму пираньям, акулам!

Почто ж ты впустую грозилась?!

Эх, что за напасть-то такая!

Сам утоплю я мегеру, –

И он обратился к старухе:

– Карга, а пошли-ка купаться!

Там в море золотая рыбка:

Исполнит любое желанье!»

Когда я закончила повествование, в котором от сказки Тушкина осталась только идея, Рик тихонько заржал. Можно, конечно, подумать, что это плач, но ситуация не располагала.

– Какая актуальная сказка! – наконец, прокомментировал он.

– Мне, вот, тоже старуха кое-кого напоминает. Так бы и утопила стерву!

– Жу, ты замечательная. Вечно бы слушал твои сказки. И женился бы, не будь ты уже помолвлена.

«А-а-а! Ты слышала? Слышала? Он на мне женится! – возликовала Вторая. – Всё! Беру! Беру!»