– Я был уверен, что да...

– Знаешь, кто тебя похитил?

– Да. Моя мачеха, – уверенно ответил он.

– И тебе с мачехой не повезло? Сочувствую. Бросать в каменный мешок на верную смерть – это бесчеловечно.

– Видимо, ты тоже кому-то перешла дорогу?

– Ага... А ещё плюнула на середину и маслице разлила, – добавила я и поднялась на ноги. – Нет, с этим надо что-то делать! Пойду простукаю стены. Может, какая-то из них не несущая, и её можно выбить.

– Осторожно, там у соседней стены лежит труп. Скорей всего, он уже засох, но если тронешь, завоняет, – Рик говорил значительно бодрее, значит, тарталетки усвоились как надо.

А вот труп пугал!

– А-а-а! Фу! Фу! Фу!

– Он уже был мёртв, когда меня сюда бросили. Я снял с него одежду и оттащил его подальше, насколько смог, но он всё равно как немое напоминание о безнадёжности нашего положения.

– Мой жених разнесёт весь дворец, всю округу, но найдёт меня, а значит, и тебя тоже, – заявила я, преодолев страх и отправившись простукивать стены. – Через несколько часов мы с тобой уже будем на свободе. Вот увидишь!

– Увижу... – эхом отозвался он. – Больше всего я сейчас хотел бы увидеть тебя. Твоему жениху божественно повезло с тобой. Знаешь, ты появилась, и мне верится, что всё будет хорошо. Даже темнота стала чуть светлее. Ты словно солнце в этой тьме.

«Утибоземой! – промурлыкала Вторая. – Какой он душка, не находишь? Его слова прямо в душу западают. Надо брать! И ничего, что больной! Вшей повыведем, ноги подлечим...»

«У меня есть Гедеон», – отмахнулась я от неё.

«А у меня никого нет!» – раздался в моей голове такой визг, что я даже зажала уши и лишь потом поняла, что не поможет.

«Больная!» – в сердцах бросила ей.

«Всё-всё, давай уже ответим ему что-нибудь?»

И я, оторвавшись от прощупывания совершенно глухих стен, выдала вслух дежурное:

– Спасибо, мне очень приятно.

– Тебе спасибо...