– Приятно, что ты заглянула, – медленно продолжал главарь, по-прежнему не отводя от нее глаз. – Не пришлось тащить тебя вниз силком. А когда закончим с тобой, и до девчонки доберемся. Интересно, как малышка будет кричать.

Сердце Эовин пропустило удар, а перед глазами на миг встала кровавая пелена.

Главарь едва заметно кивнул, и его люди ринулись вперед. Эовин пригнулась, обхватила поперек туловища первого из нападавших и перекинула через спину в одного из товарищей, затем ударила третьего ногой в живот, отчего он повалился на пол, жадно ловя ртом воздух. Эовин обернулась как раз в тот момент, когда главарь банды обрушил на нее свой клинок, и инстинктивно вскинула руку. Жаль, парировать удар оказалось нечем – она была абсолютно безоружна, а уклониться не успела бы.

Эовин приготовилась к боли, которая неминуемо последует, как только оружие пронзит ее плоть. Наблюдая неминуемое приближение клинка, она с ужасом поняла, что главарь замахнулся достаточно сильно, чтобы сломать ей кость. Сейчас она потеряет руку. А возможно, даже жизнь.

Казалось, это мгновение тянется бесконечно. Но внутри у нее что-то поднималось, нарастало, крепло. В голове лихорадочно метались мысли о том, что ей рано еще умирать, не здесь, не таким бесславным образом. Она ведь не успела отомстить за смерть отца и освободить Винтор. Не успела понять, кто она такая.

Удар пришелся в предплечье, и руку тут же пронзила боль. Однако это была просто тупая боль от удара, а не палящий огонь лезвия, рассекающего плоть, сухожилия и кости. А затем клинок соскользнул с ее кожи, глаза мужчины удивленно расширились, и он отшатнулся.

Эовин успела увидеть, как с ее руки медленно исчезает чешуя, тонкая, словно бумага, и твердая, как сталь, напоминающая прочную хитиновую броню флиггеров. По всей видимости, отчаянно желая спастись, она совершенно случайно вспомнила именно об этом способе защиты.

Эовин не стала тратить время на осознание произошедшего. Не давая противнику опомниться, она бросилась на него, выбила из рук меч и с такой силой швырнула его о массивный стол, что хрустнул череп.

Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как его приятели пытаются сбежать. Очевидно, алкогольный туман мгновенно испарился, и теперь важнее им показалось спасти собственные шкуры, о гордости уже никто и не думал. Но Эовин не могла позволить им сбежать. Схватив стул, отломала у него ножки и метнула вслед злоумышленникам. Последнего из мужчин она поймала уже на полпути к двери.

Задыхаясь, Эовин огляделась. Человек, которого она атаковала кинжалом раньше других, вскочил и, зажимая рану на плече, спешил к окну, словно надеялся удрать от нее. Эовин догнала его и грубо рванула назад. Он повалился на пол и не сразу смог вдохнуть. Она приставила колено к его горлу и крепко держала, забирая оружие.