– Нет, полностью отменять не нужно, только слегка изменить, – решил Гвидион после небольшой паузы. – Пусть весь Беллентор соберется завтра перед дворцом. Пусть люди своими глазами увидят, что слухи о моей смерти – не что иное, как ложь. – Он сжал руку матери, которая уже дремала. – Распространите сегодня же вечером счастливую новость о моем возвращении, пусть об этом будет объявлено со всех башен и пусть это обсуждается в каждой, даже самой захудалой таверне.

– Как пожелаете, Ваше Высочество, – учтиво поклонился Беррон и вышел из комнаты.

– За ним нужно следить, – проворчал Харад после того, как дверь за князем закрылась.

– Да уж. – Гвидион потер лицо. – Можешь усилить охрану в коридоре? Возьми тех людей, которым ты доверяешь.

– Думаешь, у нас могут возникнуть проблемы?

– Не знаю. – Сейчас в голосе принца звучало недоумение. – Если кто-то действительно систематически травил мою мать, возможно все. Не хотелось бы рисковать.

– Я пока останусь здесь, – не дожидаясь ответа Гвидиона, Эовин села в кресло. Их встретили совсем не так радушно, как они рассчитывали. К тому же последние несколько недель она слишком много сражалась, слишком часто оказывалась на волосок от гибели, ради того, чтобы безопасно доставить принца домой, и сейчас просто не могла его оставить в такой неспокойной обстановке.

Харад благодарно кивнул ей.

– Я постараюсь вернуться как можно скорее.

– Да, и сними, пожалуйста, Эллин с дерева. В покоях той придворной дамы наверняка и для нее найдется уголок.

Когда Харад покинул комнату, Гвидион поднялся и остановился рядом с Эовин.

– Спасибо, – произнес он. И столько эмоций прозвучало в одном-единственном слове, что она подняла голову. – Вы спасли жизнь мне и моей маме. По сути, вы спасли все королевство. – Принц опустился перед ней на колени. – Если я могу для вас что-то сделать, только скажите, и все будет исполнено.

На мгновение у Эовин возникло искушение попросить его послать войска в Винтор. В конце концов, именно об этом она и думала, когда впервые поняла, кем на самом деле является ее спутник. Однако Эовин и сама понимала, что сейчас для этого не самое подходящее время. Она не хотела заставлять Гвидиона выбирать между ней и благополучием королевства.

Эовин с усмешкой пожала плечами.

– Я бы с радостью это сделала… Гвид.

Принц на мгновение запнулся, поскольку так его обычно называл разве что Харад, но тут же тепло улыбнулся, догадавшись, о чем просила Эовин – она предлагала дружбу.

– Ты обдумала мое предложение? – спросил он, поднимаясь.

– Да. – И даже не один раз. В мыслях Эовин снова и снова возвращалась к нему, но конкретного ответа дать не могла. Как будто в ее груди бились два сердца. Одно было диким и необузданным, тянуло в Винтор и дальше, за туманную границу. А второе буквально разбивалось от мысли, что ей придется расстаться с Харадом, Гвидионом и малышкой Эллин. Оно жаждало простого человеческого тепла, уюта и безопасности. Эовин покачала головой, борясь с нахлынувшими эмоциями. – Увы, я не могу ничего обещать.