Не успев толком собраться с мыслями, Эовин подняла руку и постучала.
С другой стороны послышались торопливые шаги. Казалось, Харад был один.
Эовин поспешно вытерла о подол вспотевшие ладони и постаралась принять как можно более беспечный вид.
Харад открыл дверь.
Комната позади него была залита золотистым светом свечей, а на противоположной стороне располагалось большое окно. Отсюда открывался прекрасный вид на лежащий внизу город.
Харад уставился на Эовин широко раскрытыми глазами, не смея шевельнуться.
Сам он был в элегантном черном костюме с серебряной вышивкой на манжетах и воротнике. Просто возмутительно красивый мужчина.
Горло Эовин сжалось, а пульс ускорился. Это будет явно не дружеский ужин.
«Чего я хочет? Чего я хочу на самом деле?»
– Ты выглядишь… – Хараду явно не хватало слов, и он прочистил горло. – Я уже испугался, что ты не придешь.
– Меня задержали твои стражники.
Эовин уже подумывала, как в таком наряде протиснуться мимо него в комнату, поскольку Харад застыл, словно статуя в дверном проеме, но тут он взял себя в руки и сделал шаг назад. При этом казалось, он все еще не в силах отвести от нее взгляда.
– Я, наверное, немного неправильно описал тебя внешне. – Харад ошеломленно покачал головой. На его лице было написано нескрываемое восхищение.
– Что ты, в самом деле… это всего лишь платье, – отмахнулась Эовин, внезапно расстроившись из-за того, что Харад ее так разглядывал. За все эти недели он ни разу не смотрел на нее с таким восхищением, а теперь едва мог сдержаться.
– Дело не в этом, – хрипло возразил он. – Ты прекрасна. – Харад взял ее за руку и потянул в комнату, пока Эовин не оказалась так близко от него, что их тела почти соприкоснулись. – Это очень много значит для меня. – Он прижал руку Эовин к своему гулко бьющемуся сердцу, стараясь неотрывно смотреть ей в глаза.
– Что именно? – неуверенно спросила Эовин.
– Видеть тебя, сейчас, вот такой, – улыбнулся он.
Черт возьми, но ведь это действительно было всего лишь платье. В остальном-то она никак не изменилась.
– Я тоже очень рада. – Эовин кивнула на накрытый стол. – А еще я очень проголодалась…
На его лице мелькнуло замешательство.