Впрочем, в этом платье она выглядела бы далеко не слабой. И Эовин не стала бы надевать его ни ради какого мужчины – даже ради Харада, – а только ради себя.

Просто потому что ей самой захотелось узнать, каково это – быть великолепной и женственной, такой, чтобы прямо дух захватывало.

Кора тихо хихикнула и подтолкнула Эллин к старшей подруге.

– Правильный выбор, детка, – пробормотала она.

Эовин откашлялась. Ее взгляд скользнул по всем тем платьям, которые они небрежно набросали на диван.

– Вы сейчас же уберете и аккуратно развесите все платья по местам, – распорядилась она. – И чтобы ни одной лишней складочки, понятно?

– А с этим что делать? – чуть помедлив, Эллин все же протянула ей черное платье.

– А об этом мы никому не скажем, – заговорщически шепнула Эовин, прежде чем с ухмылкой прижать его к себе.

* * *

Эовин неслышно бежала по коридорам, радуясь, что не послушалась Эллин и Кору, которые пытались убедить ее взять и подходящие к платью босоножки с ремешками на каблуке высотой почти десять сантиметров. Это даже обувью сложно было назвать, такие туфли совсем не предназначались для ходьбы, не говоря уже о борьбе или беге. Кроме того, в них не нашлось бы места для двух ее кинжалов. Поэтому обулась Эовин, как обычно, в свои восхитительные удобные черные сапоги. К счастью, юбка оказалась достаточно длинной и широкой, поэтому особого внимания обувь не привлекала.

Охранники, с которыми она сталкивалась по пути, глазели на нее с нескрываемым восхищением. Правда, в новом образе ее не узнали, поэтому приходилось останавливаться чуть ли не каждые две минуты и объяснять, кто она и куда направляется. К счастью, после этого ее уже не задерживали. Наверное, Харад заранее предупредил, что она идет к нему.

На каждом новом посту охраны настроение Эовин постепенно портилось, а волнение возрастало. Очень злило, что Харад просто не зашел за ней, к тому же в этом наряде она чувствовала себя нелепо.

Почему он сразу не признался, что именно задумал? Похоже, Эллин не сомневалась, что это что-то вроде свидания, но ведь ей всего восемь, что она могла понимать…

Наконец Эовин добралась до нужной двери и вдохнула поглубже, чтобы успокоиться. «Это просто ужин», – напомнила она себе. Они бесчисленное количество раз вместе принимали пищу. Кроме того, это не будет длиться вечно. Через час она уже вернется к себе в комнату, закинет платье в самый дальний угол гардероба и будет молиться, чтобы Харад и Гвидион не начали упрашивать ее надевать его все время. Впрочем, все время в ее случае – это не так уж долго. Ведь она обещала остаться только до коронации, а потом может вообще никогда больше не возвращаться во дворец.