Санери резко вырвал у него обе бумаги. Развернув одну из них, он тихо выругался: «Кар-ракули…» – и раскрыл наконец герандийский экземпляр.
– «Сим документом провозглашается уговор о добром торговом общении между наместником Владыки небесного…» Так, так… «…императором Кергением и…».
Посол сделал паузу, оторвался от пергамента и пристально посмотрел на Уни.
– Читайте, читайте! – немедленно отреагировал тот и развязно мотнул вперед подбородком.
– «
– Ну, это как у нас: «наместник Владыки небесного» и прочая ерунда. Не обращайте внимания! – уверенно парировал Уни. Он не стал информировать посла, что приписку во спасение совести с вириланского можно перевести и как «царствующий над умами», и как «плод воображения» – в зависимости от контекста.
– Угу! – понимающе буркнул посол. – А имя, имя где?
– Э-э-энель по-о-осол! – протянул Уни с таким вздохом, будто разговаривал с умственно отсталым. – Ну какое у него, Светило нам в помощь, может быть имя? Это же ви-ри-лан-ский император, он же бессмертный, погодой, там, управляет и все такое… Я же сто раз рассказывал все эти легенды, энель Санери!
– Ну, не знаю… – смущенно пожал плечами глава посольства. – Если у них так принято… А вот это – печать?
– Д-да! – с мягким нажимом подтвердил переводчик.
С печатью история вышла потрясающая. Если с герандийским подтверждением монаршей воли проблем не возникло, ибо оную вещицу Уни благополучно умыкнул из посольского багажа, то вопрос, где взять печать вириланского императора, был действительно сложным. Ясное дело, что в кабинете такие сокровища не хранились. Теоретически печать Пятого царства могла бы прийтись тут как нельзя кстати, если бы ее не похитил аринцил. Уни застыл над почти уже готовым документом в позе отчаявшегося воздыхателя. «Спросить бы у кого, что ли? – подумал он. – Мне бы сейчас любой оттиск сгодился. Ну, там, “Личный повар Его Величества” или “Выгребатель…” – нет! Это уже перебор. Не приведи Владыка пресветлый, торговать начнут, язык выучат и прочитают еще. Некрасиво получится, ой, некрасиво. Хотя, если торговля идет и прибыль капает, кому какое дело…»
От шкафа напротив раздался легкий шорох. «Сквозняк, наверное», – подумал Уни.
Шорох усилился, и возникла полная иллюзия, что кто-то невидимый не спеша перебирает свитки. Уни рывком вскочил, выхватывая из ножен меч. Шорох затих, но потом вновь продолжился – очень неспешно и деловито.
«Мрак, да что тут вообще происходит!» – выругался про себя переводчик. Он уже настолько свыкся с положением хозяина в пустынном императорском дворце, что появление неопознанных звуков отчаянно портило его уютную картину мира. Крадучись, молодой дипломат медленно приближался к шкафу, держа оружие наготове. Он ожидал, что сейчас некто появится с обратной стороны книжных полок, но вместо этого свитки просто разошлись в стороны и маленькая фигурка серым столбиком выросла прямо напротив его лица.