Настоятельница медленно опустилась на колени и бережно приняла кольцо в свои ладони.

– Благодарю вас, Унизель Вирандо! Я принимаю это кольцо и сделаю все, как вы говорите. Желаю вам благополучно вернуться на родину!

– И вам легкой дороги, Найтия Ворен! Я всегда буду благодарить судьбу за то, что имел возможность… говорить с вами.

Расставшись с настоятельницей, Уни уверенно преодолел оставшееся расстояние до обители. У него появилась непередаваемая телесная легкость и душевное спокойствие, словно он последние месяцы каждый день таскал на себе тяжеленные мешки, а теперь наконец сбросил груз – и тут же воспарил к Небесам, в объятия Светлого владыки.

А Найтия Ворен еще какое-то время сидела, провожая взглядом удаляющегося герандийца. Потом прикрыла веки, чтобы увидеть перед глазами ту самую картину: подземный склеп, дневник Онелии Лерис, открытый в нарушение всех запретов на самой последней странице. «Будет ли у тебя еще один шанс, моя милая девочка? Ведь даже если бы здесь не было этих чудесных строк, я бы сама написала их своею рукой. Любовь не может убить наш мир, она лишь делает его крепче!»

– Рада, что вы оценили содержание моего дневника, Натайниш Ворен!

Целительница медленно открыла глаза и поднялась, оказавшись прямо напротив своей собеседницы.

– Мне показалось, что я читаю свой, – опустив глаза, тихо ответила настоятельница. – За эти столетия, что прошли словно миг, я столько раз совершала то, что сейчас… почти совершили вы.

Онелия опустилась на колени и, сложив ладони, склонилась в самом глубоком из всех возможных поклонов.

– То, что вы наконец решились, вдохновило меня не бежать от своей судьбы.

– Вы должны благодарить его, Натайниш Лерис. Если бы Ирамий Нэтис…

– Ирамий Нэтис никогда не позвал бы вас, если бы вы не были к этому готовы. Но так случилось, что он позвал и Уни, который стал его послом.

– Вижу, каждой из нас предстоит свое путешествие.

Найтия Ворен замолчала, а потом опустилась пушинкой и, мягко подхватив, подняла Онелию на ноги.

– Однако ваш путь может быть намного короче. Уни сейчас у себя, наверху. Если вы пойдете к нему…

– Нет! – покачала головой Онелия. – Я чувствую, как ему нелегко. Но ведь и вы смогли решиться лишь после того, как потеряли его…

– О да! – Найтия закрыла глаза. – Когда сомневаешься, выбирай тот путь, который ведет к смерти. Лишь так можно понять себя и разглядеть то, что истинно ценно.

Онелия протянула руки и положила ладони на виски собеседницы.

– Скажите, Натайниш Лерис, – произнесла та. – А если ребенок не будет вириланом, что вы тогда будете делать?