– Я просто хотел спросить, если позволите… – быстро произнес Уни, тщательно подбирая слова. – Скажите, а вы ведь тоже анвилл?

Кончики глаз Такатина неуловимо чуть приподнялись, придавая его лицу неожиданно хитрое, даже заговорщицкое выражение. Но длилось это не дольше, чем капля падает с листа на землю.

– Иногда цели, которые мы ставим, – это просто попытка заполнить пробел между собственными действиями и реальностью.

– Что вы хотите сказать? – недоверчиво отстранился Уни.

– Что такая связь зачастую существует только в вашем сознании, – спокойно произнес вирилан. – Возможно, вы поймете это, когда будете… о чем-либо жалеть.

«Ну вот, и он тоже. Впрочем, сейчас все это уже совсем не важно. Нужно бежать, пока еще есть время».

* * *

– Энель Вирандо, ну что же это!

Посол Санери выглядел весьма раздосадованным, но в его словах чувствовалось и облегчение от того, что вдруг потерявшийся на полдня переводчик наконец-то нашелся.

– Простите, энель Санери, мое присутствие срочно понадобилось во дворце!

– Что там? – посол чуть не раскрыл рот от изумления, одновременно указывая пальцем куда-то вверх. – Вас снова… вызывали к императору?

Уни на миг прикрыл глаза и слегка кашлянул.

– Я был в тронном зале, а потом – в личном кабинете вириланского владыки.

– Вот так дела! – бархатно прошептал Санери. Посол искоса огляделся, будто опасаясь, что их могут подслушивать. Потом он сглотнул, на миг опустил взгляд в пол и задал Уни очевидный вопрос, ответа на который, похоже, даже побаивался:

– Что, личная аудиенция с вириланским императором? И что же, Света милого ради, вы там делали?

Уни наклонил голову. Перед его глазами вновь пробежали все эти высокие палаты, тронный зал, лабиринты переходов и маленький кабинет на острове в пруду. Вот он сидит в резном кресле из красного дерева, а перед ним – покрытый изумительно красивой вязью лист пергамента.

«Уф! Воистину, клянусь Светилом животворящим, первый и последний раз берусь за составление подобных документов! Семь потов сошло, пока ровно ставил эти письмена, Мрак их навеки поглоти! Уж лучше с мечом работать столько же, чем еще раз подобное в двух экземплярах строчить!»

Отогнав еще свежие воспоминания, переводчик протянул послу два вымученных свитка.

– Что это? – чуть ли не отпрянул тот.

– Как полагается, на герандийском и… – Уни задумался, имеет ли он право называть плод своих литературных экзерсисов словом «вириланский». – …На местном наречии, – выкрутился молодой дипломат.