Уни откинулся назад и потянулся так, что захрустели косточки. Только сейчас он осознал, что в помещении, прямо скажем, холодновато, а в шерстяном пледе было колюче, неуютно и одиноко. Поднявшись, Уни мелкими шажками поплелся на поиски других членов посольства.

Как выяснилось, он был не единственным, кто жаловался на холод. Чудесно излеченный, а потому как никогда активный второй посол Стифрано успел уже изучить все здание внутри и теперь собирался продолжить разведку снаружи.

– И не холодно вам? – спросил его Уни.

– Ходить теплее! – отрывисто бросил второй посол. – В этой харчевне хуже, чем на улице!

– На улице ветер, – тихо заметил Уни.

– Уже нет, – ответил второй посол.

– Откуда вы знаете? – искренне удивился Уни. – Вы ведь туда только собираетесь?

Второй посол зло топнул ногой и исчез за дверью.

– Что это с ним? – спросил неслышно подошедший Богемо. Он был укутан в колючий плед с головой, отчего напоминал умеренно пожилую бабушку.

– Холодно, – задумчиво протянул Уни. – Вот он и бесится. По крайней мере, других разумных объяснений я здесь не вижу.

– А-а-а, – немедленно согласился торговый посланник. – Это точно. Я вот себе все руки отморозил. И ноги. У вас пальцы на ногах сильно мерзнут?

– Н-ну-у… – несколько растерялся Уни.

– А у меня – ужасно! – оживленно сообщил Богемо. – Вот смотрите, – и он стал расшнуровывать свои походные сандалии.

– Может, не надо? – слабо попытался остановить его Уни.

– Я сейчас, быстро! – не унимался Богемо, окончательно разувшись. Ноги его были исключительно волосаты, но в остальном выглядели совершенно обыденно.

– Что это вы тут делаете? – выпучил глаза вышедший из своих покоев Гроки. Он был настолько удивлен, что даже забыл отпустить традиционную колкость в адрес Уни.

– Мы мерзнем, энель Гроки, мы очень мерзнем! – жалобно доложил ему Богемо.

– Когда люди мерзнут, они обычно одеваются, а не наоборот! – нравоучительно изрек Гроки. – А у вас тут… Ну что вы камнем застыли, энель Вирандо? Переводчик вы или нет? Сходите к этой, как ее, Мар… Мер… тьфу ты, фамилии у них!

– Лерис, – с холодной вежливостью поправил Уни. – И это не фамилия, а имя. Второе имя, которое вирилан сам берет себе при совершеннолетии. Но в повседневных ситуациях можно использовать только первое имя, дающееся ребенку при рождении. В данном случае это имя – Онелия.

– Пока вы тут читали эту никому не интересную лекцию, могли бы уже сто раз сходить к ней и попросить разжечь очаг! – раздраженно нахохлился Гроки.