– Да! – только и ответил он, не веря своим ушам. Онелия обратилась к нему неформально, с нарушением всех правил церемонного вириланского языка, что было допустимо только между очень близкими людьми… если вообще допустимо. Единственное, что компенсировало эту деликатную ситуацию – так это то, что он не видел ее за своей спиной, и теоретически можно было предположить, что целительница обращается не к нему и, вообще, это совсем не она.

Поэтому Уни только широко раскрыл глаза (и зачем-то рот), застыв на месте и изо всех сил стараясь не повернуться, не дрожать, не качать головой и вообще не двигаться. Но даже в этом стесненном, хрупком, как фарфор, состоянии он ощущал свою особую связь с этой вириланской девушкой, связь через те общие чувства, которые они одновременно испытывали по отношению к окружающей природе – да нет, просто к чему-то третьему, не принадлежавшему никому из них и потому способному дать им возможность сделать шаг навстречу друг другу, не нарушая правил приличия, вне зависимости от того, в какой земле жили их предки.

Сквозь этот легкий туман грез романтического характера Уни отчетливо услышал скрип подвесного моста. Наконец, обернувшись, он увидел знакомую фигуру, плавно продвигающуюся по направлению к бане. «Замерзла, бедняжка! – с теплотой подумал он. – А все ради меня, получается. Значит, нравлюсь ей, да!»

Он расслабленно улыбнулся сам себе довольной и немного снисходительной улыбкой. Нужно просто немного подождать. Сейчас… сейчас она, наверное, уже там. О-о-о! Стоит только представить это, как… Нет, нет! У нее был такой ласковый голос… Нужно лишь немного подождать. Она вернется к нему, и тогда они вместе проведут эту ночь под звездами, и может быть…

В этот момент раздался шелест, потом низкий гул, а затем оглушительный треск, словно ломаются кости. Уни резко вскочил и только через мгновение почувствовал, как его внутренности разом просели куда-то в пустоту. А потом наступило странное, противоречивое состояние, когда повышенная активность и неспособность остановиться сочетались с девственной чистотой в голове и полным непониманием, что он делает и что вообще происходит. Юноша побежал к подвесному мосту, словно на крыльях пересек его и пустым взглядом уставился на то, что еще недавно было вириланской баней.

– Глыба… ледяная… с вершины скалы… и потом еще снегом накрыло, – услышал он кожей чей-то голос рядом.

Это было месиво из черных досок, белого крошева, очень похожего на муку, только блестевшего в свете звезд. Огромная дыра в полу открывала вид вниз, где виднелись еще какие-то обломки.