Забавно, какие нелепые мысли могут посетить голову, когда тебе засовывает в рот палец женщина.

Потом она замирает. В глазах пробегает отблеск сомнения, ноздри расширяются. Я ощущаю, как ее хватка ослабевает, как кровь вновь приливает к моим рукам. Как во мне снова закипает ярость. Я вырываю руку – так стремительно, что перед глазами пляшут черные пятна, как бывает, если слишком быстро включить и выключить свет.

Но пятна не исчезают, а остаются на ней, двигаются по ее лицу, прикрепляются к ней, расширяются.

Нет, не пятна.

Дыры.

Мисс Бэнбери вцепляется руками в свое лицо и полностью отпускает меня. Дыры двигаются, открываясь и уменьшаясь. Размером то с булавку, то с кошачий глаз.

Мышцы мои расслабляются, ее хватку прерывает… нечто, что бы это ни было. Я выбегаю из кабинета и вижу в коридоре Аарона, прижавшего ладони к стене. Как раз напротив Душегубки.

Я вспоминаю, что это и есть его дар. Я вижу в людях свет. А он видит дыры.

– Мэйв, уходим отсюда, – говорит он, немного отвлекаясь от своего занятия. – Я не могу долго держать ее так.

Но я не собираюсь сбегать. По крайней мере не сразу.

– Что ты делаешь?

Аарон не отвечает. Он слишком сосредоточен, и его пальцы крепко прижаты к стене, как будто он собирается взобраться на нее.

Мисс Бэнбери опускается на пол, царапая руками кожу, и рычит как животное.

– Мэйв, уходи.

Черные пятна продолжают ползать по мисс Бэнбери, словно перепуганные тараканы. Но, похоже, они уже не так сильно отвлекают ее. Похоже, она уже начинает бороться с ними. Мне кажется, что действия Аарона доставляют ей не столько физическую, сколько психологическую пытку. Ей больно не столько от прикосновений этих пятен, сколько от того, что они бегают по ней и пробуждают какие-то скрытые страхи.

Аарон начинает идти по коридору с закрытыми глазами, не убирая руку со стены. Он что-то бормочет себе под нос, и я на секунду ощущаю… нечто. Своего рода обиду на то, что мы с Аароном родились с одинаковым количеством силы, но он сумел отточить и развить свои способности за годы работы с «Детьми Бригитты». До такой степени, что смог почувствовать остаточную магию, едва войдя в ванную комнату на чердаке. И что он может таким зрелищным и разрушительным способом повлиять на Хэзер Бэнбери. Он на техническом уровне понимает то, что я лишь иногда постигаю инстинктивно.

И я завидую. И в этой своей зависти начинаю понимать, каково это – быть зависимым от такой власти. От такого контроля над собой и над другими. Цепляться за эту власть, несмотря на нарушение всех моральных норм, какие только можно представить.