Я решаю, что ни за что в жизни не стану добиваться такой власти, такого контроля. Никогда не променяю порядочность на власть. И тут во мне заговаривает ехидный внутренний голос:
«Но ты же это сделала, Мэйв. Предала свою лучшую подругу ради популярности».
«Это не одно и то же», – возражаю я.
«В каком-то смысле это даже хуже. Аарон хотя бы получил то, к чему стремился. А ты даже не смогла произвести впечатление на популярных девочек».
– Мэйв! – восклицает Аарон дрожащим от напряжения голосом. – Беги. Беги к лестнице.
«Аарон хотел получить огромную космическую силу. Это разумно. А ты хотела произвести впечатление на каких-то девочек из класса».
Тут меня охватывает чувство, как будто сейчас что-то рухнет и я окажусь погребенной под обломками. Я с трудом шевелю ногами, которые до сих пор пронзает боль от заклинания Хэзер, и пытаюсь добраться до выхода.
«Подумай, насколько лучше было бы всем без тебя. Нет Мэйв – нет Домохозяйки. Нет «Детей Бригитты». Никаких опасностей, которым подвергаются люди, которых ты любишь. Как, по-твоему, Фиона когда-нибудь вернется к своему прежнему образу жизни? Или Лили? Нет, Мэйв. Ты разрушила их жизнь. Ты навредила всем».
Я держусь позади Аарона, иду за ним, закрыв глаза, чтобы остановить голос. Ужасный голос, похожий на мой.
И вот мы на кухне. Вот на террасе перед входом в подвал. И затем на улице. Все происходит очень медленно; я дрожу всем телом, как новорожденный жеребенок. Раздается звук звонка, едва слышный снаружи. Занятия закончились.
– Нужно идти, – говорит Аарон.
Я смотрю и изумляюсь произошедшим с ним переменам. Он больше не выглядит изнуренным и помятым. Кожа приобрела золотистый оттенок, прыщи и вросшие волосы исчезли, прищур глаз едва заметен. Все его тело накачано магией и излучает энергию расплавленной земли.
Мы уходим так же, как и пришли, но уходим изменившимися, не теми, кем были.
31
31
Едва мы оказываемся на улице, как меня всю охватывает дрожь. Аарон ничего не говорит, но на лице его написано беспокойство – он гадает, не нанесло ли произошедшее непоправимый вред мне, или последствия скоро пройдут. И еще ему любопытно. Любопытно, привыкла ли я к такого рода магии. Зрелищной, грозной, порочной. Но я еще не совсем привыкла к ней. Руки у меня до сих пор дрожат, ноги подкашиваются.
– Быстрее, – говорит он. – Зайдем сюда.
Я поднимаю глаза и вижу, что «сюда» – это «Шантиз», старинный паб на холме, по дороге от школы Святой Бернадетты в город. Стены внутри покрыты панелями из красного дерева, столы окружают зеленые мягкие стулья. В камине горит огонь, а напротив него стоят два плюшевых кресла. Он усаживает меня в одно из них и идет к стойке.