На протяжении всей недели я ни разу не вижу мисс Бэнсбери, но ощущаю ее присутствие. Я знаю, что она в здании, по ощущению, схожему с отдающейся в десне зубной болью. Я подозреваю, что она наложила на себя какие-то защитные чары – нечто, мешающее мне столкнуться с нею, пока она приходит в себя после того случая с Аароном.

Не раз я следую по коридору, обнаруживая, что он тянется все дальше и дальше, так что я дважды прохожу мимо одной и той же статуи Девы Марии, трижды мимо одной и той же фотографии хора пятого года в рамке. Возникает ощущение тяжести, как будто что-то на меня давит; в висках начинает стучать, нос закладывает. Я понимаю, что происходит, только не говорю вслух об этом. С собой я постоянно ношу нож сестры Ассумпты с перламутровой рукоятью – я не знаю, на что он способен, но его тяжесть меня успокаивает.

* * *

В среду я предпринимаю последнюю попытку достучаться до Ро.

– Привет, – отвечает он, заметно радостным тоном, но с усталостью в голосе – по всей видимости от постоянных переездов и выступлений. – Здорово, что ты позвонила. Буду дома в понедельник!

– Ага, – поддакиваю я и тут же перехожу к самому важному. – Послушай, Ро. Ты должен кое о чем узнать. Завтра мы… мы готовим заклинание.

На том конце линии раздается долгий вздох.

– Это очень важное заклинание, – продолжаю я, стараясь не придавать значения его замешательству и усталости. – Мы запечатываем Колодец. Под школой Святой Бернадетты.

Молчание.

– Дело в том, что… – голос у меня дрожит. – Что школа Святой Бернадетты находится над магическим Колодцем, и…

– Мне нужно срочно идти, Мэйв, – говорит Ро и вешает трубку.

И вот наступает вечер четверга. Канун Разрушения, как стала называть его Фиона. Мы собираемся у Нуалы и снова разбираем план, шаг за шагом.

– А когда мы запечатаем Колодец, что произойдет с нами? – настороженно спрашивает Лили. – Наши силы… пропадут?

Манон подносит к свету банку из-под варенья со связывающим зельем, предназначенным для Хэзер Бэнбери. Оно мшисто-зеленого цвета.

– Нет. По крайней мере, я так не думаю. Мы запечатываем прореху, созданную Домохозяйкой, из-за которой Колодец и стал таким уязвимым. После этого в Килбеге возобновится нормальный поток магии.

Я рассказываю им о сестре Ассумпте и ноже, и мы все соглашаемся, что должны воспользоваться им, чтобы вскрыть Колодец. По лицу Нуалы видно, что она вспоминает о своей сестре и думает о том, что этот нож когда-то мог принадлежать и Хэвен.

Мы вместе ужинаем. Нуала настаивает на том, чтобы мы вместе как следует поели – «преломили хлеб», как она выражается, – прежде чем приступать к реализации нашего плана, одновременно и очень хорошего, и весьма несовершенного. Мы понимаем, что в любой момент могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. Мы понимаем, что иметь дело с человеком – это не то же самое, что иметь дело с духом, подобным Домохозяйке, что во многих отношениях это и проще, и сложнее. Люди ведут себя не так, как демоны. Иногда они ведут себя хуже.