Убежище Пожирателя находилось где-то поблизости. Воитель приближался к чему-то настолько ужасному, что это ощущалось просто физически. Из темноты доносились мучительно стонущие голоса. Тоннель закончился, и, словно главный гость, Энэй вошел в логово великого князя Тьмы по красному ковру из человеческой плоти и обезображенных лиц. Складывалось впечатление, будто идешь по размокшей грязи. Каждый шаг оставлял глубокий след, заполнявшийся кровью. Под ногами и повсюду вокруг десятки искривленных в муках ртов стонали и вопили, не зная покоя. Их голоса сливались в единый, многоголосый гимн высшему сыну Тьмы – великому князю Пожирателю.

Энэй оказался посреди просторного зала. Тьма не препятствовала ему, наоборот, казалось, приветствует и с интересом наблюдает. Закрепив револьстрел на броне, воитель перехватил меч обеими руками, осмотрелся и заметил несколько примыкающих тоннелей. Князь Тьмы не терял времени и создал логово из человеческой плоти. Все вокруг сочилось кровью, пребывало в постоянном движении и пульсировало, будто повинуясь сердцебиению единого, огромного организма. Воитель посмотрел в сторону и увидел нечто ужасное, огромное и дрожащее, покрытое толстой, слизистой пленкой. Под ней сине-красной сетью из вен сплетались воедино внутренности человеческих голов, образуя на дальней стене огромный, испещренный мозговыми извилинами нарост. На нем выделялись сотни налитых кровью человеческих глаз. Изнутри огромного мозга тянулся вниз ворох щупалец, связывавших его с несколькими низшими. С их помощью Многоглаз ковырялся в разбитых головах принесенных невольниками жертв. Существо обратило взгляд налитых кровью глаз на воителя, и Энэй сразу же ощутил исходившие от них волны озлобленного, больного разума. Создание мерзко завизжало, затряслось, извергнув из отверстия с щупальцами белесую слизь. Повинуясь разуму логова, человеческие лица на стенах скривились от злости и завопили полным боли и ужаса хором.

– Нравится здесь? – услышал воитель голос в темноте.

Энэй обернулся. Система поиска не смогла идентифицировать объект, значит, это существо являлось для нее совершенно незнакомой формой жизни. Раздавшийся голос будто состоял из множества других, неровно, с каким-то эхом наложенных друг на друга голосов. Совершенно чужой, не принадлежащий этому миру голос. Еще никогда Энэю не доводилось слышать настолько чужеродного звука.

– Ты тоже окажешься среди них, – сказал мальчик.

Натаниэль оставался в доспехе, но отключил защиту головы. Рождение внутри искалеченного тела нового существа запустило регенерирующие процессы, постепенно возвращавшие заклинателю прежний облик. Обгорелая, почерневшая плоть краснела, наливалась кровью и затягивалась кожей. И все же воитель сразу понял, что это больше не Натаниэль. В нем не было ничего ни от служителя Света, ни от человека. Абсолютно иное, зловещее создание смотрело на Энэя. Мальчик стоял как-то неправильно, слегка запрокинув назад голову. Иногда она резко дергалась в разные стороны, будто изнутри рвалась сила, не способная уместиться в столь маленьком тельце. Но самым ужасным стали его глаза. Энэй понял, что никогда не забудет их. Они были словно два стеклянных шара холодного синего цвета и, казалось, светились изнутри. Что-то чуждое даже миру Тьмы скрывалось в этой темно-синей бездне и с неприязнью разглядывало воителя.